Алексей смотрит в разные стороны, но он еще пока очень молодой, и я вижу, что он четко понимает, чего он хочет и как этого надо достигать. Он много работает, у него очень много публикаций и много проектов, в которых он участвует, как соавтор. Он заранее все продумал, поэтому ребята идут за ним. С таким человеком, находясь в команде, спорить очень сложно, и, наверное, бессмысленно. Команда Алексея очень хорошо пошла от спринта к спринту. Они взяли в работу две задачи, и с обеими отлично справлялись. Четкая организация работы в Agile-команде отлично помогла структурировать процессы. Когда у человека много задач, нужны четкие действия в определенные отрезки времени для дисциплинирования. Когда у нас по объективным причинам самоизоляции приостановился проект по Agile, то и Алексей сразу приостановился. Здесь мне совершенно очевидно, что Agile помогал молодому талантливому ученому сконцентрироваться на достижении результата.
Скажу о публикации, которую мы обсуждали в феврале. На встрече на спринте Алексей сказал, что ему осталось две недели, так теперь до сих пор статьи нет, думаю, во многом потому, что следующий спринт был приостановлен из-за пандемии. Ритм потерян абсолютно. Это можно объяснить сложными обстоятельствами, но факт есть факт.
– Конечно, так бывает, что не все команды в едином порыве энтузиазма берутся за работу. Думаю, что в этой команде были субъективные причины для того, чтобы так поступать, больше личностного характера. Мы все в науке индивидуальны. Иногда хочешь создать сад камней, а получается, что построил здание. Но сам владелец продукта Юрий – очень перспективный, умный молодой ученый. Сейчас он стал уже заведующим отделом современных биоматериалов, которым раньше руководил я. Это первый опыт для него не просто научной работы, но и научного руководства. Это сложная задача, я, конечно, его направляю. Понятно, что у него есть, по его представлению, более интересные задачи и менее значимые. Поэтому он с командой использует Agile в своих целях. А всю науку перевести на Agile невозможно. В науке люди настолько разные, что если представить их цветочками, то не хватит в нашей биологии видов, чтобы описать их многообразие и различие.
– Я верю в то, что молодежные проекты в науке будут иметь наибольшие перспективы в Agile. Я объясню почему: это серьезная тренировка. Ты будешь отстаивать перед своей командой свои идеи, пользуясь не своим авторитетом и положением, а какими-то разумными аргументами, тебе надо будет в срок выполнять задачи. В обычной жизни молодых ребят слово «в срок» несколько напрягает. Поэтому я думаю, что Agile для развития молодежной науки – это очень перспективное направление, и я полагаю, что наш Биомедицинский клуб, о котором мы говорили в начале интервью, начнет расширяться с сентября на весь парк, у нас пять институтов.
Я думаю, что мы регулярно будем запускать Agile-проекты по двум-трем темам, может быть, даже сделаем некие соревнования между командами, где люди покажут свое движение, интерес и понимание междисциплинарности. Будем делать и гибридные команды, подключать ребят, работающих за границей. У нас много стратегических партнерств в Китае, Иране, Соединенном королевстве, Ирландии. Они подключатся к командам, конечно. Китай наиболее открыт к сотрудничеству. Во всех институтах парка у нас есть интерес к совместной работе.
Текущие проекты у нас завершатся ретроспективой с откровенным разговором о том, что получилось, что еще надо доработать. Ребята, которые были первыми в этом опыте, для последующих команд будут наставниками и проводниками идей Agile в институте. Такие на сегодня у нас планы.
