Agile не просто стал популярным способом быстро и качественно поставлять ценность заказчикам и потребителям, он стал философией нового времени, способом подстройки под скоростной режим нового времени и при этом дал человеку точку опоры в нестабильном мире – опоры в коллегах, в осознании своих способностей, в ритме.
Как мы уже знаем, и Манифест Agile, и описание методологии SCRUM появилось двадцать лет назад, как инновация для больших объемов IT-разработок. Это значительно разгрузило поток и позволило есть IT-слона по кусочкам. Вряд ли тогда кто-то задумывался о том, что Agile может быть применим во многих сферах деятельности человека, что его можно трансформировать и подстраивать под среду и под продукт и он все равно останется гибким менеджментом, потому что прежде всего основан на ценностях, а уже потом на ритуалах.
Как и тренд в обществе – повернуться лицом к человеку, озаботиться его счастьем, мотивацией и уровнем вовлеченности в рабочие процессы, Agile – прежде всего про людей, про их взаимодействие и коммуникацию, а уже во вторую очередь про способ создания продукта. Это совпадение и делает его таким популярным в последнее время.
Но есть еще один важный момент: двадцать лет назад был создан и описан такой подход, который соответствует особенностям нашего мозга. И это при том, что в двухтысячных еще не было инструментов, которые могли бы зафиксировать, что, например, на недоброжелательную обстановку в коллективе, на незаслуженную критику и резкую обратную связь наш мозг реагирует как на физическую боль. Поэтому для любого человека, не важно на каком уровне иерархической пирамиды он находится, важно испытывать психологическую безопасность в коллективе, чтобы эффективно работать и творчески подходить к решению задач. Креативность и энтузиазм не живут в среде, где унижают людей, обращаются с ними исключительно по рангам доступности и не посвящают в стратегическую информацию.
Вот и получается, что в самом низу иерархии человек, создающий оборотные производственные фонды в бизнесе, не знает не только той цели, к которой стремится компания, но и своей роли в этой цели. И, соответственно, относится к своему труду как к тяжкой обязанности, а не к созиданию на благо всей компании и ее клиентов. Agile предполагает, что в команде все четко знают не только цель, но и свой участок работы, от которого зависит достижение результата. Такое знание и создает стопроцентную вовлеченность в процесс создания ценности. Теперь, в свете последних разработок нейронауки мы знаем, что это тоже особенность нашего мозга.
Сегодня, при современном развитии науки мы знаем, что мозг и наша нервная система состоят из 86 миллиардов нейронов. Мы мыслим, потому что нейроны соединяются друг с другом и образуют нейронные связи, образовывая до семи тысяч различных связей. Они могут образовываться до конца жизни человека. Для того чтобы это было так, человек должен постоянно контактировать с окружающей реальностью, решать задачи, находить ответы. То есть быть в постоянном активном поиске зоны приложения своих сил. Тогда в мозге образуется больше нейронных связей, которые проверены временем и прочны. Чем больше таких связей образуется в мозге нейронных связей, тем более активен человек и более конструктивные решения принимает.
Изучение мозга стало так важно и значимо для выяснения, какие жизненные стратегии надо выстраивать активному человеку. Чтобы достигать успеха, испытывать удовольствие от своей деятельности в соответствии с тем, на что реагирует его мозг. Такая подстройка дает грандиозные результаты. И это тоже было предсказано появлением Agile в деловом мире.
Именно поэтому в книгу включено интервью с Марией Куршиной, экспертом в области нейролидерства. И начнем мы этот разговор о мозге с темы доверия, без которого нет Agile, и более того – нет современного человека.
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ТОМ, ЧТО УДАЛЕННАЯ РАБОТА ПОРОЖДАЕТ БЕСКОНТРОЛЬНОСТЬ, СТРЕМИТЕЛЬНО УСТАРЕЛО ПОСЛЕ ВЫНУЖДЕННОЙ «УДАЛЕНКИ». МЕНЕДЖЕРЫ ЧЕРЕЗ БОЛЬ И СТРЕСС НАУЧИЛИСЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПРАВИЛЬНЫЕ МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ И ДОВЕРЯТЬ ДРУГ ДРУГУ
