Отпив пару глотков, к собственному удивлению — она-то была уверена, что совершенно не волнуется, — Айрис почувствовала, что успокаивается. И смогла понять, что …кроме нее никого в «зале» нет! Где же остальные? Никого из тех, кто прошел в пещеру перед ней, здесь не было. Не могли же бесследно исчезнуть четверо здоровенных мужчин! Что-то здесь не так! Подумав о своих спутниках, Айрис тут же «забыла» и о фризе с надписью, и об изображениях над ним, начала оглядываться по сторонам. Зеркальные стены с бликами от огня путали зрение, не давали сосредоточиться. Куда бы ни повернулась Айрис — один и тот же размытый блеск с темным пятном, ее фигурой. Айрис открыла экран планшета. Четырех цветных точек на нем не было! Что это такое! Значит, я не вижу их, а они не могут видеть меня. А друг друга?
— Совершенно верно, Малышка.
В такие «особые» моменты Хлопотунья «умела понимать» мысли Айрис.
— Но это плохо!
— Я тебя еще на входе предупреждала — не ходить сюда. Идем обратно!
— Хлопотунья! О чем ты!!! Я не могу бросить товарищей.
— Они могут. И ты даже не знаешь, где эти твои «товарищи».
— Сейчас узнаю. — Айрис выключила фонарь-кепку. — Вот они! Три высокие арки — отверстия прямо перед входом в «зал»! В какое из них они вошли?
— Ты никогда не догадаешься. У вас разное мышление, разная логика.
— Но и оставаться без дела, чего-то ждать я не могу. Мы пойдем. — Чуть поколебавшись, Айрис выбрала среднюю — центральную арку.
— Не знаю, нет данных, Малышка.
Вслед за ней, «укоротив» ножки-гусеницы, затопала Хлопотунья. Сразу за аркой начинался высокий, такой же «блестящий», как стены в «зале», коридор. Его выполненный в виде полусферы потолок был украшен орнаментом из символов, среди которых Хлопотунья обнаружила и указала Айрис искусно спрятанные отверстия, пропускающие дневной свет. Еще один сильный источник света находился в конце коридора. Там, куда осторожно, вслед за обогнавшей ее и не дававшей идти первой Хлопотуньей, шла Айрис. Почему-то, приготовившись долго идти, Айрис вдруг — коридор окончился точно такой же, как и начинался, аркой — оказалась в странном помещении. Это опять был зал. Что-то похожее на зал, из которого они с Хлопотуньей пришли, но… это было совершенно другое место. И не потому, что низкая полусфера потолка была направлена выпуклой стороной вниз, нависая над темной мозаикой пола, и не потому, что высокие стены были не только лишены изображений, но и не блестели. В этом помещении было… трудно дышать.
— У тебя ухудшаются показатели, Малышка! — почти сразу же объявила Хлопотунья.
— Но почему…
— Давай уйдем. Надо вернуться.
— Подожди. Осмотримся.
Прямо под нависающей выпуклостью потолка, повторяя его форму в поверхности пола, — его не сразу разглядишь из-за общего темного фона — было круглое углубление. От него, словно лучи, расходились расширяющиеся к стенам полосы из какого-то темного материала. Образованная ими, тоже темная полоса, разорванная аркой входа, плавно поднималась по обе стороны арки к какому-то предмету, наполовину скрытому «выгибом» потолка.
— Нам надо уйти, — еще раз предостерегла Хлопотунья.
— Нет, надо разобраться, что это. — Направилась через зал, но обходя круглую «выемку», Айрис. — Тем более, что здесь нет моих друзей.
— Вы думаете по-разному. Они вошли в другие арки.
— Значит, мы обследуем это помещение, а затем вернемся.
Малышку иногда не переубедить. Слишком давно и хорошо «знала» ВИСМРа свой № 1. То, что находилось в высшей, самой широкой части темной полосы, было… по меньшей мере… странным. Изуродованная скульптура прекрасной женщины. Неизвестный скульптор вложил в нее столько красоты и внутренней силы. Но вырастающие из складок свободно падающей ткани прекрасные живот и торс осквернены царапинами и сколами, на опущенной вниз руке отбиты и изуродованы пальцы. Вряд ли удастся узнать, на что был направлен указательный палец изящной кисти. Пострадали и куполообразные груди — в шрамах, с отбитыми сосками, они никогда не смогут вскормить младенца, ножки которого были полностью отбиты, — его женщина держала на сгибе левой руки. Единственное, что не подверглось надругательству, — царственная шея и гордо посаженная, в шапке локонов голова. Рассмотреть ее, увидеть лицо скульптуры Айрис не смогла. Слишком высоко. И дышать… да, становилось все труднее.
— Сделаем так. Это приказ. — Ослушаться, не выполнить приказ ВИСМРа не сможет. — Ты, Хлопотунья, останешься здесь. Определи, «сними» и зафиксируй все, что возможно. Я поищу остальных. Вернусь сюда. Было бы очень хорошо восстановить связь. Разберись.
— Но это неправильно! Малышка. Я не могу не идти с тобой.
— Это приказ. Ты остаешься, работаешь над связью. Ждешь меня. Не думаю, что они ушли далеко.
