— Хорошо, Фрэнк, принято. Тогда так — заходим очень внимательно. Звеньями. Кирк — Ван Гутен. Отработанный тандем. Я с Фрэнком. Удобнее было бы, ты уж извини, с Маркесом. Но пока он доберется.
— Понимаю, сэр, — щелкнул воображаемыми каблуками Фрэнк.
Дело, как он чувствовал, будет серьезным. Кирк и Ван Гутен, похлопав друг друга по плечам, уже входили в проем «двери».
— А я? — Эйк ничего не сказал о ней — спросила Айрис.
— Вы? — Лицо Эйка ничего не выражало. — Останетесь здесь.
— Здесь! Одна! Ни за что!
— Это приказ! Здесь! И ждать Маркеса!
Не дожидаясь ответа — его и быть-то не могло! Это приказ! — Эйк повернулся к Фрэнку. И они вслед за Кирком и Ван Гутеном вошли в «дверь». Айрис хотела было сразу броситься за ними, но мысль о Хлопотунье остановила ее. Где ВИСМРа? Она не осталась у «склада». Шла за ними всю дорогу. Хотя Эйк на просьбу Айрис взять с собой ее робота и ответил категорическим отказом, но что значит для Хлопотуньи запрет какого-то… плазмы! Она запрограммирована, создана для того, чтобы быть рядом с Малышкой, заботиться о ней. Все, что не Малышка, ВИСМРы не касается — если так можно определить программу робота. И какой бы ни была опасность для самого робота — это тоже не имело значения. Все это Айрис знала настолько хорошо, что не могла отдать Хлопотунье приказ не следовать заложенной в ней программе. Значит, ВИСМРа где-то здесь. Надо подождать. Ждать Айрис пришлось недолго. Не успела спина Эйка исчезнуть в темноте двери, как два манипулятора-щупальца показались внизу, на первой, видимой с площадки ступеньке лестницы. Вслед за ними поднялась верхняя «подушка», еще пара манипуляторов, две — одна на другой — подушки и ножки-гусеницы. Хлопотунья задержалась на ступеньке. Ножки удлинились, «выросли» вверх, и, переставляя их со ступеньки на ступеньку, Хлопотунья, расставив в стороны манипуляторы, бойко поднялась к Айрис.
— Это безобразие, Малышка! Ты не должна участвовать в подобных вещах! Хотя показатели в норме!
— Ты надеялась, что со мной что-то случится.
— В этот раз нет. Но карниз не очень надежный. Из-за твоих запретов я была далеко.
— Бедненькая, ты боялась, что я погибну.
— Если это шутка, то …ВИСМРы не понимают таких шуток. Ты все время думаешь и говоришь о себе. При чем здесь ты?! Если бы с тобой что-то случилось, то погибла бы я!
— Хлопотунья! Это что-то новенькое. У тебя есть «Я»! Ты боишься погибнуть!
— Не издевайся, Малышка. Лучше отмени запрет.
— Ладно. Все равно они меня с собой не взяли. Так что пойдем вдвоем.
— Ты хочешь войти туда?!
— Конечно! А что такое — ты против?
— Я не могу быть против. Но эти надписи, — Хлопотунья развернула в экран верхние манипуляторы, — видишь. Здесь «Огненное письмо». А здесь знаки со стен у входа.
— Мы все заметили сходство.
— И что?
— И все пошли. Ты же видишь.
— Все — это они. А ты — это ты. Там может быть опасно, Малышка.
— Ты можешь посмотреть, — на экране браслета Айрис двигались четыре точки. Голубая и красная — Кирк и Ван Гутен, желтая и зеленая — Эйк и Фрэнк. — Видишь, с ним все в порядке. Можешь остаться. Или пойти со мной, — повернулась Айрис и вошла в «дверь».
Свет! Ударил по глазам и ослепил. Неожиданно показавшийся ярким после длинной темноты низкого коридора, когда привыкли глаза, оказался рассеянно приглушенным, падающим из отверстия в высоком куполоподобном своде пещеры. Да и сама пещера напоминала, скорее, торжественный зал в каком-то — Айрис не очень разбиралась в Земных постройках — Важном здании. Пол, в отличие от всех предыдущих, найденных ими пещер, выложен многоугольными, плотно пригнанными друг к другу плитами. Стены отшлифованы почти до зеркального блеска. Свет зажженного Айрис фонарика-кепки отражался в них расплывчатыми бликами. На фризе, делящем стены на две неровные части — нижнюю, отполированную до высоты среднего человеческого роста, и верхнюю, с изображениями — непрерывной строкой выпуклые, уже известные им по Огненному письму знаки! Изображения в верхней части сходящихся куполом стен разобрать было трудно. Отражающийся от зеркальной поверхности стен, перекрывающий сам себя свет оставлял верхнюю часть пещеры в прозрачном сумраке. Рассматривая изображения — для этого ей пришлось откинуть высоко поднятую голову почти до спины, — Айрис смогла понять, что это не надписи, а какие-то фигуры, вплетенные в орнамент из загадочных — пока их как следует не рассмотришь, была уверена она — вещей. Пока Айрис взахлеб рассматривала убранство зала, Хлопотунья все фиксировала.
— Тебе это нравится, Малышка? — спросила она, закончив «съемку».
— Ты даже представить себе не можешь как, Хлопотунья!
— «Представить» — конечно, не могу. Но показатели у тебя нестабильные. Слишком ты возбуждена. Успокойся. Вот. — Хлопотунья протянула Айрис флягу с питьем.
