Герцог поступил умно, убедив Гете поселиться в Веймаре: тот был человек энергичный, сведущий и изобретательный. Со временем у него появлялось все больше обязанностей, и справлялся он с ними на редкость хорошо. Принято считать, что Гете, поддавшись на уговоры герцога, совершил роковую ошибку. Ему, великому поэту, пришлось выполнять работу, которую мог бы делать любой хорошо образованный чиновник. Так-то оно так, однако не следует забывать о его тогдашних обстоятельствах. Гете шел двадцать седьмой год, у него была невероятная тяга к развлечениям, и ему хотелось получать от жизни все. Он осознавал свое скромное место в обществе – так не будем осуждать его слишком сурово за то, что ему льстило внимание особ столь высокого ранга. Разумеется, ему захотелось вступить в мир, в корне отличный от франкфуртского бюргерского мирка. Отец лишил его содержания. Тогда, как и теперь, прокормиться сочинением стихов было невозможно. Литераторы шли в наставники к отпрыскам знатных семейств или занимали низкооплачиваемые должности в университетах. Шиллеру на пике популярности, чтобы заработать на жизнь, приходилось переводить с французского.
Не знаю, какой жизненный путь уготовили бы для Гете люди, сурово осуждавшие его за то, что он опустился до службы у какого-то немецкого князька. Лично я не перестану повторять: ни один писатель не мечтает голодать в мансарде.
Гете, как и положено, продвигался по службе и вскоре после того, как ему исполнилось тридцать, фактически возглавил правительство герцогства. Герцог испросил для него у императора дворянский титул. Отныне поэт именовался господин тайный советник фон Гете.
Прожив в Веймаре несколько месяцев, Гете опять влюбился. На сей раз объектом страсти поэта стала дама семью годами старше его – баронесса Шарлотта фон Штейн, супруга герцогского обершталмейстера. Она уже родила семерых детей; правда, только трое из них выжили.
Шарлотта была не красавица, зато стройна, изящна и умна. Гете радовался, что встретил человека, с которым мог говорить на любые интересующие его темы и в котором обрел внимательного слушателя. Поэт, как всегда, был полон страсти и нетерпения, но фрау фон Штейн более нуждалась в друге, чем в любовнике, и целых четыре года не поддавалась на его ухаживания.
Как-то раз Гете уговорил герцога пригласить в веймарский театр знаменитую актрису Корону Шретер. Он написал пьесу «Ифигения». Когда пьесу играли при дворе, роль Ифигении исполняла Корона Шретер, а роль Ореста – сам Гете. По мнению публики, столь эффектной пары на сцене еще не бывало. Фрау фон Штейн, видимо, решила, что красивая и умная актриса может увести у нее поклонника, и, желая удержать Гете, стала его любовницей. Следующие четыре или пять лет пара наслаждалась счастьем.
