Письмо хорошего, сердечного человека, но какая жестокость может невольно таиться в добрых намерениях!
Лорда Рассела Тиллотсон застал в обществе супруги и отдал ему письмо. Рассел вышел в соседнюю комнату, а вернувшись, сказал, что «прочитал письмо и был бы рад согласиться, но не может. Сейчас не время думать о политике, но, будучи в искреннем заблуждении и желая от него избавиться, он питает надежду, что Господь его простит!».
Рассел вернул письмо Тиллотсону, который отнес его лорду Галифаксу – с тем чтобы его собственная позиция сомнений не вызывала.
Позволю себе процитировать рассказ Бернета о последних часах Рассела:
«За день до смерти он с большим воодушевлением принял причастие от Тиллотсона. Я произнес две небольшие проповеди, а он слушал весьма внимательно. Мы сидели с ним до самого вечера. Потом он отпустил от себя своих малых детей и немногих друзей, в которых черпал силу духа; отцом он был очень любящим.
С леди Рассел он расстался в спокойном молчании, после ее ухода поведал мне, сколь горько ему умирать, ибо он любит и ценит супругу так, что не выразить никакими словами, – как она того и заслуживает. Она хорошо владела собой; при расставании даже не выказала супругу своего горя. В полночь он ушел в спальню, а я всю ночь оставался в соседней комнате и задремал до четырех, когда, согласно его приказу, мы его позвали. Он быстро оделся, но не стал тратить время на бритье, сказав, что нынче ему все равно, как он выглядит».
Казнили Рассела перед зданием «Линкольнз инн» в присутствии огромной молчаливой толпы. Некоторые считали его мучеником и мочили в его крови носовые платки. Тиллотсон был рядом с ним на эшафоте и молился. Обращаясь к толпе, он произнес следующие слова: «Нам, живущим, должно помнить свой долг перед Богом и королем».
Рассел не обладал выдающимися способностями, но отличался удивительной честностью. В Национальной галерее есть его портрет в молодости кисти неизвестного художника. На Расселе длинный парик, кружевное жабо. У него ясные глаза, прямой энергичный нос; несмотря на зарождающийся второй подбородок, вид у него романтический. Не знаю, почему считается, что это изображение именно Рассела; оно ничем не напоминает портрет, написанный Питером Лели и хранящийся в Вобурне. На портрете работы Лели мы видим человека более зрелого возраста, с невыразительными чертами полного лица и хитринкой в глазах. Глядя на него, никак не скажешь, что это муж высоких душевных качеств, ставящих его в один ряд с героями римской античности.
При дворе были настолько возмущены Бернетом и Тиллотсоном – из-за данного Расселу причастия и проповедей, – что Галифаксу, дабы их оправдать, пришлось предъявить королю письмо Тиллотсона. Декана вызвали на заседание кабинета и тщательно допросили. Ему удалось доказать, что в его действиях, как и в действиях Бернета, не было преступления, и когда герцог Йоркский продолжил его обвинять, сам король сказал: «Брат мой, декан говорит как честный человек, не станем же более оказывать на него давление».
Широкая публика сурово осудила обоих священников за то, что они уговаривали Рассела спастись ценой отказа от продиктованных совестью убеждений.
Бернет счел за лучшее отправиться в Голландию и вернулся только после Славной революции. Биограф Тиллотсона, который писал много позже того, как Вильгельм Оранский высадился с войском в порту Торбэй, а Яков II бежал из страны, заявляет: «Вероятно, никто из них (подразумеваются Бернет и Тиллотсон) не обдумал сей вопрос с должным вниманием и тщанием; дальнейшее поведение правительства, а также многие поступки следующего правительства наверняка заставили обоих иначе взглянуть на свое тогдашнее поведение». Другими словами, многое зависит от обстоятельств. При таких правителях, как Вильгельм и его жена Мария, было разумнее отказаться от убеждения, что «надлежащие средства для сохранения религии – вера и терпимость, а Евангелие велит сносить гонения, а не противиться им».
Следующие несколько лет Тиллотсон вел жизнь спокойную, насколько ему позволяло занимаемое положение. Он купил дом в городке под названием Эдмонтон, который позже войдет в историю английской литературы[97], и жил там большую часть года, выезжая лишь для того, чтобы читать проповеди в «Линкольнз инн». В 1685 году Карл II умер и на престол взошел Яков II.
