Здесь жили не избалованные судьбой люди, но дом не выглядел истрепанным. За ним ухаживали, оберегали с заботой и любовью, как бабушка Дейзи оберегала китайский фарфор. Подстриженный газон и пучки желтоглазых лютиков навевали воспоминания о доме – на нашем заднем дворе росли точно такие же. Дверь выкрашена свежей краской, на перилах ни единой потертости. Не сомневаюсь, что внутри все так же сияет чистотой и уютом.
Такси отъехало, но мне понадобилось еще несколько минут, чтобы собраться с духом. Может, было невежливо являться вот так, без приглашения, еще и выведав адрес у интернета. Но мне так хотелось отплатить добром за добро, что я решила – была не была – и поднялась на крыльцо дома номер 48 по Шервуд Драйв.
На мой стук тут же кто-то заторопился. Дверь открыла невысокая женщина, поплатившаяся фигурой ради троих детей. Я даже знала каждого по имени – Энтони, Джеффри и Лилиан. Женщина пытливо осмотрела корзину, затем меня и любезно спросила:
– Чем могу помочь?
– Простите за мой нежданный визит. – Я выдавила виноватую улыбку, надеясь, что меня не развернут обратно. – Могу ли я увидеть мистера Демарио?
Что думает женщина, когда молодая девушка заглядывает в гости к ее мужу? Боюсь даже представить! Но Карла Демарио кое-что знала о воспитании. Она не стала вертеть носом, смыкать глаза в подозрительном прищуре или выпроваживать со своего порога. Она приоткрыла дверь пошире и махнула рукой, чтобы я проходила в дом.
– Заходите. – В голосе ни нотки неудовольствия. – Рей в кухне, сейчас я его позову.
– Спасибо. Я подожду здесь.
Карла скрылась в извивах коридора. Ее тихий голос запутался в мебели и не донес до меня ни единого внятного слова. Из кухни вышел Рей, такой, каким я привыкла видеть его за рулем такси. За исключением домашних тапочек, которые шлепали его по пяткам при каждом шаге. Растерявший краску в волосах, но сохранивший их густую молодость. Недосчитавшийся нескольких сантиметров роста, как и все, кто перемахнул через рубеж в шестьдесят лет. Мистер Демарио был удивлен, увидев меня в прихожей собственного дома.
– Здравствуйте, мистер Демарио.
– Мисс Холлбрук. Как вы нашли меня?
– Интернет в наши дни творит чудеса, – сглупила я и тут же добавила: – Я… извините, что доставляю вам неудобство. Я на минуточку, просто хотела передать вам это.
Я вручила хозяину корзину с гостинцами, которую тот взял, но с такой осторожностью, словно в ней тикала бомба.
– Что это?
– Это моя благодарность вам. Вы не представляете, сколько раз выручали меня. Я срывала – работу. Просила примчаться на другой конец города, и вы всегда мчались. Не знаю, как еще могла бы отплатить вам за доброту, поэтому примите хотя бы этот скромный подарок.
Рей бросил изумленный взгляд на корзину, и его складка между бровей тут же разгладилась.
– Ну все, не буду больше вам мешать.
Я развернулась, чувствуя себя неловко от того, что приехала без разрешения, но теплый голос Рея остановил меня.
– Мисс Холлбрук, а не хотите ли чашку чая? Боюсь, нам с Карлой понадобится помощь со всем этим. – Он кивнул на корзину и сердечно улыбнулся.
Уж не знаю, откуда в этих людях столько доброты, будто вселенная пропитала их своим светом. Они были как глоток свежего воздуха после душных, эгоцентричных богачей. Жили скромно, довольствовались малым, окружали свой дом и близких любовью. Будто они были единственными на планете, кто постиг смысл жизни. Они так напоминали моих родителей, разве что не пытались влезть в мою жизнь и направить ее куда считали нужным.
Даже забавно, что, переехав за сотню километров от мамы и папы, я нашла их двойников. Может, это был отголосок того, как сильно я по ним скучала, что даже в бесконечном потоке людей Сан-Франциско искала тех, кто сможет хоть на час их подменить.
Все сомнения по поводу того, что я зря приехала, развеялись, когда Рей провел меня в кухню, а Карла поставила чайник на плиту. Услышав цель моего визита и историю нашего с Реем знакомства, женщина будто расслабилась. Тут же стала на несколько фотонов ярче и несколько лет моложе. Похоже, ее не удивило, что супруг уже четырежды спасал какую-то незнакомку. Когда живешь с человеком сорок лет, знаешь его как облупленного. Все его слабости и все достоинства характера. Карла с теплотой посмотрела на мужа. Она знала, какое добро в нем живет.
– Не стоило, милая, покупать столько еды. – Карла поставила передо мной чашку с чаем, от которого исходили вкусные ароматы цитруса и чего-то ванильного, и похлопала меня по руке. Иногда так делала мама, когда хотела ласково пожурить за провинность. – Но очень мило с твоей стороны было вспомнить о Рее. Ну, что тебе предложить?
