Она тут же принялась расставлять на столе продукты из корзины с просьбой угощаться, чем захочется. Было бы невежливо отказаться от столь гостеприимного жеста, и я взяла трюфель из коробочки. Никогда их не пробовала. Таких конфет в Модесто днем с огнем не сыщешь. Пока шоколад таял в распаренном от горячего чая рту, я подумала, что никогда не пила такой вкусный. Всегда причисляла себя к кофеманам, но с радостью пересмотрю этот пунктик, если выведаю марку, которую заваривала Карла.
Карла хлопотала у шкафчика, делая бутерброды из багета, салями и сыра, что я принесла с собой. Рей не притронулся ни к кружке, ни к сладостям, утыкаясь носом в газету, раскрытую на столе. Мой приход не сбил привычного уклада в этом доме – каждый продолжал заниматься своими делами, от чего я почувствовала себя частью семьи. Какой-нибудь далекой внучатой племянницей, приехавшей погостить к чете Демарио.
Но моя радость погасла, когда я заметила, что именно просматривает Рей.
– Вы ищете работу? – выпалила я, чуть не поперхнувшись чаем. Он обжог мне горло и пришлось откашляться, словно я пропахший сигаретным дымом сиплый курильщик.
Рей вздохнул и сложил газету. Отложил в сторону и включился в чаепитие, но ничего не сказал. Карла поставила тарелку с бутербродами, на которые никто не обратил внимания, и с огорчением пояснила:
– У Рея некоторые проблемы на работе. Вот он и просматривает варианты. Правда, дорогой? Вы кушайте, кушайте. Негоже продуктам пропадать.
Я автоматически взяла бутерброд в руку и принялась жевать, но не чувствовала вкуса превосходной гауды, в меру соленой колбасы и хрустящего багета.
– Начальник решил сократить штат. И я первый на очереди, – поделился Рей. – Они не хотят портить имидж компании стариками, да и машина моя выглядит старше меня самого. Дали мне две недели, а потом попрут из таксистов.
Не может быть! Так вот почему Рей дома средь бела дня понедельника. Не наматывает счетчик в своем такси. Как можно уволить такого доброго, внимательного к пассажирам человека только потому, что он покрылся морщинами? Я прекрасно помню, как осторожно и в то же время быстро он мчался по городу, зная все улочки наизусть без всяких навороченных гаджетов. А еще я прекрасно помню, каковы люди по своей натуре. Им подавай блестящие авто прямо из салона с такими же блестящими от молодости водителями.
– Мистер Демарио, мне очень жаль!
– Мне шестьдесят четыре года, мисс Холлбрук. Я знал, что однажды это случится, просто не был к тому готов.
– Удалось подыскать что-нибудь? – Я кивнула на объявления в газете. Не стала говорить, что это не самый эффективный способ поиска, он ведь старался как мог.
– Ничего стоящего. Всем нужны лишь специалисты по продажам, эти новомодные дизайнеры и финансисты. Будто старых добрых профессий больше не осталось. Но не будем о грустном.
Мы допивали чай за приятной беседой, но мои мысли витали вокруг Рея и его вынужденного ухода на пенсию. Они все еще выплачивали ссуду за дом, оплачивали учебу младшего сына и помогали старшему, потому что у его дочери были проблемы со здоровьем, а еще откладывали на будущее, чтобы было что оставить детям в завещании.
Перед уходом, Карла крепко обняла меня, как дочь, давно не навещающую своих стариков, а Рей поблагодарил за заботу. Моя корзинка с гостинцами казалось жалкой – она ничем не поможет супругам Демарио. Но возможно, я могла помочь другим способом.
– Мистер Демарио, не отчаивайтесь, – сказала я на прощание. – Я что-нибудь придумаю.
Рей с улыбкой кивнул, не веря ни одному моему слову. И я вернулась в квартиру к Хэму, чтобы «что-нибудь придумать». Остаток вечера я провела, организовывая свидания на следующую субботу и подыскивая вакансии в интернете. Еще два с лишним месяца назад я шерстила эти же сайты, чтобы найти работу себе. Но сейчас эта задача казалась мне куда как важнее.
Прервалась я лишь на булочку – моя диета на сегодня – и звонок Дейзи.
– Ты совсем про меня забыла, – вынесла она свой вердикт. – Я не видела тебя с четверга. Уж думала, что сегодня приду домой и не увижу твоих вещей.
– Прости, Дейз. Работы невпроворот.
– Мы так и не отпраздновали твою победу. Ты ему показала, Холле, где раки зимуют! – торжествующе провозгласила подруга, говоря о Джейке, и я тут же вспомнила его странное сообщение.
– Я вчера напраздновалась, – больше с тоской, чем с воодушевлением произнесла я, и рассказала о посиделках с коллегами в «Тедди Баре», опустив, правда, детали нашего с Джейком странного разговора. Детали, которых я не помнила.
– Так ты уже нашла новых подружек! Я почти обиделась. Но звоню не поэтому. Нужно обсудить очень важный вопрос.
«Очень важный вопрос» в понятии Дейзи касался какого-нибудь платья или нового парня, поэтому не о чем волноваться. Но Дейзи меня взволновала:
– Твой день рождения! Он ведь уже через три дня! Как ты планируешь отметить?
– Если честно, Дейз, то никак. У меня нет времени даже с Хэмом поужинать, не говоря уже о празднике. Да и что-то настроения нет. Мне двадцать шесть, а не шестнадцать. Прошло то время, когда день рождения приносил одну радость.
