– Вы, видимо, папа Хэма? – Пришлось натянуть улыбку на щеки, а рубашку на бедра. Но мой неподобающий вид не укрылся от внимания гостя. Он деликатно отказывался смотреть на мои коленки, выбрав целью мое испуганное лицо.
Даже не хочу представлять, что он думал сейчас обо мне. Сколько далеко не поэтических определений он подбирает тому, что сейчас увидел. Холодок неодобрения застыл на тонких губах мистера Блумдейла от того, что я назвала его сына просто Хэмом. От того, что какая-то незнакомка оккупировала рубашку, плиту и всю квартиру, да еще и в таком виде.
– А вы, видимо…
Он не мог подобрать нужного слова, и я сделала это за него.
– Знакомая Хэма. – Язык не повернулся назвать себя «подругой» или «девушкой» Хэммонда Блумдейла, когда его отец прожигал дыру в моей груди, рискуя сжечь последнюю тряпицу, прикрывающую мое и без того полуголое тело. – Извините, я тут… – я расставила руки, чтобы не пришлось говорить вслух «стою тут в неглиже». – Готовлю завтрак. Может, хотите оладий?
Мужчина дернул головой, будто я нанесла ему оскорбление своим предложением разделить порцию оладий, и без приглашения пошел в сторону кабинета.
– Спасибо, я уже завтракал. Я здесь, чтобы забрать кое-какие документы из кабинета
Попрошу отметить, что он сделал намекающее выразительное ударение на полном имени сына. Какой сноб!
Пока он исчез из поля зрения, я сбегала в спальню и накинула халат вместо рубашки. Не бог весть какое прикрытие, но все же мои коленки перестали быть достоянием чужих глаз. Вернувшись в кухню, я услышала возню в кабинете, и не знала, что предпринять дальше. Пойти и поговорить с гостем или не усугублять ситуацию, ведь мистер Блумдейл ясно дал понять, что не собирается ни завтракать, ни болтать со мной.
Венчик заработал с удвоенной силой – я пустила всю свою энергию и страх на жидкое тесто. Клейкая масса вылетала из миски и кляксами падала на шкафчики, но я не замечала беспорядка, который учиняли мои трясущиеся руки. Все, о чем я могла думать – это мужчина в соседней комнате, чье неудовольствие чувствовалось сквозь стену.
Да, умела я навести шороху. По части нелепых казусов и панических переживаний я преуспела больше, чем в готовке.
Послышались шаги, которые приближались из кабинета в мою сторону, но я не смела поднять глаз и оторваться от теста. Оно давно уже покрылось пеной, словно я была двухсотваттным миксером, что вышел из строя.
– Нашли то, что искали? – бросила я как бы невзначай, словно не была бельмом на глазу мистера Блумдейла.
Он остановился в нескольких метрах от столешницы, заляпанной следами моей бурной деятельности, и одарил меня взглядом, словно я была одним из предметов обстановки, которому здесь явно не место.
– Да. Документы у меня. – Стивен приподнял бумаги, как бы свидетельствуя о своем успехе в отличие от того, что делала я. Хотел сказать что-то еще, но лишь коротко кивнул. – Не буду отвлекать вас своим присутствием.
И исчез так же внезапно, как и вторгся в мое спокойствие. Я выдохнула и отложила венчик, только когда услышала звук захлопнувшейся двери. В квартире все еще стоял запах власти и парфюма от «Хьюго Босс», которые источал Стивен Блумдейл, и запах пота и страха, которые источала я.
Аппетит пропал, и я отставила миску в сторону. Хэм прибьет меня, несмотря на то, что я исполнила его желание и познакомилась с отцом. Правда, это знакомство прошло не в лучших традициях высшего общества. Теперь мне ни за что не понравиться Стивену Блумдейлу.
Нужно предупредить Хэма, что его отец через двадцать минут будет в офисе не в лучшем расположении духа. А еще собирать вещички и спускаться с небес на землю. Человек, который навязывал взрослому сыну женитьбу с девушками из аристократических семей, не одобрит полуголую девицу, вертящую задом перед первым встречным. А Хэм с детства привык слушаться отца во всем.
– Это было ужасно, Дейз, – жаловалась я, обнимая подушку дивана, который уже успел мне стать родным.
После моего переезда в квартиру Дейзи этот диван стал нашим алтарем для утешения и разговоров по душам. После утреннего происшествия я тут же отправила подруге сообщение с сигналом «SOS», и она без лишних вопросов бросила работу и примчалась домой, к месту нашей встречи, где мы собирались на совет каждый раз, когда все шло наперекосяк.
Давно мы вот так не сидели вместе на диване, и я поняла, что успела соскучиться. И по дивану, и по нежному оттенку стен. И по Дейзи.
– Мне жаль, дорогая, – с сочувствием произнесла она, когда я поведала историю своего фиаско.
– Я позвонила Хэму и предупредила, что скоро к нему ворвется ураган по имени Стивен Блумдейл и разнесет его кабинет в щепки. Пусть лучше узнает о встрече с его отцом от меня и будет готов к нелестному отзыву обо мне.
– И как он отреагировал?
Я вспомнила телефонный разговор с Хэмом, словно это было пять минут назад. К великому удивлению, он не стал злиться, а рассмеялся моему «оПОПенному» приветствию своего отца.
– Хэм принял это с юмором и попросил не переживать. Его это повеселило, что нельзя сказать о мистере Блумдейле.
