– Я рада, что ты осталась с нами, Пенни, – торжественно сказала я. – И Харви считает так же. Он бы сам тебе об этом сказал, если бы сейчас был здесь.
– Точно! Важный день, как я забыла! Но я не понимаю, почему ты до сих пор не в больнице?!
– Забежала на минутку, чтобы вручить вот это. – Один из пакетов в охапке я протянула подруге. Она с недоверием взглянула на презент, будто я могла подсунуть ей кота в мешке – в лучшем случае, – и осторожно взяла, двумя пальчиками открывая его и запуская один глаз внутрь.
Когда же до нее дошло, что в пакете, она взвизгнула в духе Пенни Риверс, а я порадовалась, что в магазине нет посетителей, иначе ее вопль мог бы их разогнать, как газета – мух.
– Это от нас с Харви. Хотели поздравить тебя с повышением и поблагодарить за то, что ты сделала для «Холлбрук Фэмили» за эти два года.
А Пенни сделала немало. Прошла этот тернистый путь с нами от начала и до конца, терпела придурковатых клиентов, выходила поработать дополнительные часы и ни разу не пикнула. В отличие от Лидии Вэндалл, мой брат был лояльным боссом, который ценил тех, кто отдавался делу полностью.
– Теперь ты часть «Холлбрук Фэмили», часть нашей семьи, – с комом в горле произнесла я, видя улыбку и слезы на лице Пенни.
В руках она сжимала сертификат в деревянной рамочке и поглаживала буквы своего имени на нем.
– Господи, – прошептала она. – Вы сделали это ради меня…
Я обняла подругу и поцеловала в соленую щеку.
– Ты бы знала, сколько ты сделала ради нас.
И это было сущей правдой.
Первые полгода пришлось попотеть. Харви занимался встречами с важными шишками, на которых искал потоки инвестирования и состоятельных клиентов. Дейзи делала то же самое, но в неофициальном порядке. На каждом ужине со знакомыми родителей, на каждом светском мероприятии, куда были приглашены Гамильтоны, она рекламировала «Холлбрук Фэмили». Попутно помогала нам с Пенни в магазине и вела странички в соцсетях, причем делала это так, будто занималась этим всю жизнь. Времени на работу в компании отца не оставалось, но ни Дейзи, ни Ричард ни капли от этого не огорчились. Дейзи впервые нашла то, чем хотела заниматься она сама, а ее отец был готов позволить что угодно, лишь бы дочурка была счастлива.
Мы с Пенни трудились на передовой. В первые месяцы ехала крыша, потому что мы спали по четыре часа в сутки. Днем не успевали присесть, потому что колокольчик то и дело звенел, возвещая о следующем посетителе. Закрывались в восемь, брали швабры и принимались надраивать полы, присыпанные землей, натирали стеллажи, чтобы белая краска оставалась такой же белоснежной. Поливали цветы, удобряли и обстригали подсохшие листочки, меняли воду, в общем, делали все то, что некогда было сделать в рабочие часы. Порой приходилось заниматься доставкой поздних заказов, если наш водитель не успевал быть в куче мест одновременно. Да-да, у нас появился свой курьер.
Трижды в неделю вставали ни свет ни заря, чтобы принять новые партии цветов у поставщика, разобраться с накладными и заполнить магазинчик новыми «постояльцами». Если бы не Пенни, я в те месяцы точно загремела бы в психушку или упала замертво прямо за стойкой. У нас было много помощников, но так, как Пенни, не трудился никто.
Сарафанное радио и реклама сработали безукоризненно. К нам стали заглядывать не только те, кто жил на соседних улицах. В «Холлбрук Фэмили» стали принимать гостей из соседних районов, а позже в магазинчик стали съезжаться с других концов города – слава росла со скоростью гоночной тачки, разгоняющейся до ста миль в час за четыре секунды.
Через полгода Харви смог расплатиться с долгами Ричарду Гамильтону и открыть еще один магазинчик в Си Клифф. Пока он не нашел продавца, которому смог бы всецело и безоговорочно доверять, как мне и Пенни, наш с ней дуэт пришлось разделить. Я занялась новой точкой, пока Пенни брали в осаду все новые и новые потоки клиентов.
Когда дела пошли в гору, я стала частью бизнеса не только как продавец, но и как владелец. Моя доля была всего двадцать процентов, но я не смела рассчитывать на большее. Харви сотворил «Холлбрук Фэмили» собственными руками. Он заслужил больше, чем восемьдесят процентов. Я им гордилась. Им и Дейзи. Они вдохновляли меня жить и любить до последнего вздоха.
Вскоре «Холлбрук Фэмили» превратился в настоящее семейное дело. Оглядываясь назад, не могу поверить, что мы все это провернули. Что мы сумели добраться туда, где находимся сейчас.
Хлоя первой из нас выскочила замуж. За Роджера Макмилана, бизнес-аналитика в начале своей карьеры. Сменила фамилию, но для нас она навсегда осталась Холлбрук. Они переехали в Сан-Франциско через три месяца после свадьбы. Хлоя стала управляющей в третьем магазине «Холлбрук Фэмили», который открылся в Уэстлэйке.
