Время ошибок полностью

– Хотите меня погреть? – ласковой кошкой прильнула она к впалой груди Зелепукина.

Неизбалованный женским вниманием, тот потерял дар речи и на какое-то время остолбенел. Дама поощряюще улыбнулась и сама потянулась к нему губами. За первым поцелуем последовали второй и третий… Прервав на самом интересном месте четвёртый, дама запела красивым, слегка дребезжащим альтом:

– Я пью до дна, а муж мой в море!..

Как выяснилось позже, муж у неё – персонаж не вымышленный. Действительно вот уже почти полгода как он бороздит просторы Атлантики на рыболовецком траулере. По этой, по другой ли причине, предложение продолжить знакомство в студенческом общежитии морячку ничуть не смутило.

Пела она красиво. Не менее красиво и выпивала – каждый раз закидывая голову, как пианистка. Обалдевшему от этих красивостей Зелепукину не оставалось другого выбора, как распахнуть перед этой женщиной сердце и кошелёк.

– Моя чудесница! – представлял он её заглянувшим на огонёк сокурсникам.

– Мой голубоглазый червячок! – улыбалась морячка и ласково похлопывала его по впалой груди.

К вечеру следующего дня отлучившийся в магазин Зелепукин с удивлением услышал, что чудесница его где-то поёт. Но где?.. Ведь явно же не в его комнате. Неужели она там ещё и пьёт?!

Отыскав её у Тараса Гулько, он впал в неописуемое отчаяние. (Приказ об отчислении Тараса «за неуспеваемость и систематические прогулы» подписан и вывешен в деканате на всеобщее обозрение, но расстаться с «шестёркой» он пока что не в силах.)

– Совесть где?! – взывал Зелепукин, с опаской поглядывая на Гулько. – Я и за вином уже сбегал. Пойдём домой!

– Я пью до дна, а муж мой в море!.. – красиво выводила морячка, не обращая на прежнего ухажёра никакого внимания.

Когда же Зелепукин попытался утащить её силой, она завизжала и до крови укусила его за палец.

– Ревность – чувство небезопасное, – философски заметил Вождь и отпустил Зелепукину подзатыльник.

– За что?! – возмутился тот.

– В качестве отступного, – неспешным назидательным баритоном разъяснил Гулько.

Через несколько дней, утомившись подругой, Вождь не придумал ничего лучше, как вернуть её назад.

– Не, не, не! – заартачился Зелепукин. – Водяру хлещет, как лошадь! Да ещё и кормить её надо!

– Безжалостный ты! – укоризненно покачал головой Гулько. – Она уже почти не ест. Но пьёт, зараза, действительно много.

Не найдя других вариантов, он выставил подругу за дверь.

Но это уже была полумера. Беззаботная жизнь морячке настолько понравилась, что она решила задержаться в общаге ещё на какое-то время. И если уж быть более откровенным, дама пошла вразнос!

– Я пью до дна, а муж мой в море!.. – из самых неожиданных мест раздавался её неунывающий слегка дребезжащий альт.

Кончилось тем, что несчастную женщину начали продавать – завёрнутую в одеяло, носили по этажам и предлагали желающим за бутылку спиртного.

Когда же у неё пропало золотое кольцо, морячка, недолго думая, объявила, что если к обеду следующего дня оно не найдётся, то в соответствующих органах появится заявление о краже, а заодно и о групповом изнасиловании.

Состоявшееся по этому поводу собрание состояло исключительно из лиц, так или иначе воспользовавшихся её благосклонностью.

Председательствующий взял слово:

– Довожу до сведения тех, кто не в курсе: кольцо в настоящее время заложено в ломбард, и нам необходимо его выкупить. Как оно там оказалось? Какая вам разница! Касается всех, кто не хочет скандала с «износом». Зелепукин, перепиши фамилии присутствующих. Для реализации проекта предлагаю следующее: всем любителям дармового интима участвовать в равных долях. Сколько получается человек? Двадцать шесть? Уже хорошо. Предупреждаю! Кто будет бузить и пойдёт в отказ, тот сразу получит в рыло. Итак, по червонцу с носа. Ставлю на голосование. Единогласно. Деньги сегодня же, крайний срок завтра утром, сдать Зелепукину. Он и поедет в ломбард.

Зелепукин затравленно улыбнулся.

На следующий день, возвращая морячке кольцо, он задержал её руку в своей. Не справившись с эмоциями, та разрыдалась:

– Милый! Какой же ты всё-таки милый! – Усаживаясь в такси, обернулась и погладила его по щеке. – Червячок мой, обещаю тебе ещё один вечер. Звони…

– Ага! Непременно, – раскланялся Зелепукин. – Мужу, морскому волку, привет!

Новый год, как известно, праздник семейный и обитателям студенческого общежития ничего другого не остаётся, как на время его проведения превратиться в семью. Не так чтобы очень дружную, но очень большую. В предпраздничные часы настроение у всех приподнятое. На кухнях пяти этажей шкворчит, кипит и парит.

Кто-то «на бреющем полёте» уже с утра. Над такими беззлобно посмеиваются – «с кем не бывает», «не рассчитал возможностей», «финиш попутал со стартом».