Роль различных информационных каналов в формировании исторических представлений разных социальных групп в разные эпохи может меняться, но почти никогда они не существуют изолированно. Вопрос их соотношения и взаимодействия в исторической памяти того или иного социума является сложной исследовательской задачей.
Предметом настоящего исследования является память о допетровском прошлом, сохранявшаяся в городах европейской части Российской империи в первой половине – середине XVIII в.[186]
Источниками для ее изучения служат результаты историко-географических опросов, проводившихся государственными учреждениями в этот период. Это ответы служащих воеводских, провинциальных и губернских канцелярий на анкеты Герольдмейстерской конторы (1724 г.), Академии наук и Сухопутного шляхетного корпуса (1760 г.).
Научный потенциал этих материалов до сих пор не раскрыт в полной мере. До недавнего времени они привлекались прежде всего для изучения социально-экономической истории, развития географической науки и статистики в России XVIII в.[187] В таком контексте анализу подвергались преимущественно формуляр и обстоятельства проведения опросов, и реже – отдельные городские описания[188]. Отмечалась и ценность результатов анкетирований как источника для изучения городской истории и представлений о ней. Так Д.Я. Резуном впервые были проанализированы данные анкет 1760-х гг. о существовании в Сибири городских летописцев[189].
А.А. Севастьянова[190] и Д.Н. Шанский[191] обращались к присланным из канцелярий ответам на исторические вопросы в контексте изучения провинциального историописания и краеведения (к сожалению, их исследования ограничились лишь опубликованными анкетами). Однако большая часть собранных в результате опросов материалов не введена в научный оборот. Обращение к ним открывает интересные перспективы для изучения распространения знаний об истории русских городов в XVIII в. и позволяет пролить свет на некоторые особенности восприятия локального прошлого горожанами.
Проведение общегосударственных опросов было частью масштабной работы по описанию территории, населения и хозяйства Российской империи, осуществлявшейся в XVIII в. Интересующая нас анкета Герольдмейстерской конторы, разосланная во все губернские и провинциальные канцелярии по указу Сената в 1724 г., была направлена на сбор сведений, необходимых для составления городских гербов «по регулам геральдики»[192]. Поводом для рассылки опросника Академии наук в 1760 г. послужила необходимость подготовки исправленного Российского атласа. Формальной причиной анкетирования, в том же году инициированного Сухопутным Шляхетным корпусом, было написание учебника по географии для кадетов.
Помимо «опросных пунктов» географического и экономического характера (преобладавших в формулярах этих анкет) все они включали вопросы о городской истории. В 1724 г. запрашивалось: «Сколь давно и от какого случая или причины и от кого те городы построены, каменные или деревянные или земляные, и от каких причин какими имянами названы которых языков и в тех языках те речения не знаменуют ли какого собства»[193], а также не был ли город «взят осадою или войною (здачею или добровольным подданством, сочинением или установлением мира) или иными какими случаями, какия возможно сыскати»[194].
Опросы 1760 г. (формуляры которых различались незначительно) предполагали сообщение следующих исторических сведений:
1. «В котором году город, от кого и для чего построен; (…) не был ли город осажден от кого и разорен или мужественно оборонялся» (вопрос присутствовал в такой формулировке только в кадетской редакции анкеты).
2. «Много ли приходов внутри и за городом, и которыя церкви каменныя или деревянныя; есть ли каменныя новыя и старинныя казенные строения, и каких они времен от постройки».
26. «Где есть старых городов оставшиеся развалины, или городища, в каких состоят остатках и признаках, и как их называют» (в кадетской анкете дополнено: «и нет ли о таковых древностях по преданию дошедших каких известий»).
29. «В городах буде есть летописцы, присылать с них верныя копии» (в кадетской анкете – «или в монастырях»)[195].
Полученные в результате анкетирований известия, несмотря на их неполноту, охватывали большую часть городов Российской империи. На сегодняшний день в архивном фонде Герольдмейстерской конторы[196] сохраняются ответы, присланные из 2 губернских[197] и 35 провинциальных канцелярий (27 из них[198] предоставили общие описания всех входящих в состав провинций городов, а описания ряда городов поступили отдельно[199]). В обобщенном виде эти сведения легли в основу статистико-географического труда И.К. Кирилова «Цветущее состояние Всероссийского государства» (1727 г.)[200].