Я не боялась ни темноты, ни монстров, ни маньяков, но это нарастающее чувство тревоги невозможно было объяснить. Как если ты знаешь, что вот-вот случится плохое, и добровольно идешь ему навстречу.
Взяла Макса за руку, он понимающе сжал пальцы. Атмосфера тоскливого запустения давила и при свете дня, а теперь она не просто окружала, она будто проникала внутрь тебя, погружая в уныние и безысходность.
Перед Логовом горели костры. Высоко и жарко. На кончиках их языков плясали искры, дыма почти не было. В красно-жёлтых отблесках дрожало всё вокруг: и кирпичная стена корпуса, и деревья, и шустрые фигурки мальчишек, почти ещё совсем детей, кидающих в костры картонки и журналы. Пацаны постарше просто стояли, курили и пили пиво, глядя в огонь. Мы спросили, где найти Седого, и нас отправили во второй подъезд на третий этаж в тридцать третий номер.
Лестница в подъезде освещалась только отблесками костров, выхватывающих то тут, то там надписи на когда-то зеленых стенах. Шаги гулко разносились эхом.
Макс продолжал вести меня за руку, а я в основном смотрела под ноги, потому что ступеньки были неровные, со сколами и торчащей в некоторых местах арматурой. Сверху доносились громкие голоса и музыка. Из коридора на втором этаже на нас неожиданно выплыл обкуренный парень с пустым, отсутствующим взглядом, прошел между нами, разорвав сцепление рук, и исчез в темноте.
Третий этаж был наполнен гулом, смехом, девчачьими визгами и матом.
В большом холле под высокими окнами с уцелевшими стёклами сидела большая компания, у них громко играла музыка, несколько человек танцевали. По обоим коридорам хаотично перемещался народ, кто-то же просто сидел, подпирая стены.
Мимо нас пробежали гоняющиеся друг за дружкой девчонки. Воздух был занавешен плотной пеленой табачного дыма. Пахло плесенью и въевшимся запахом алкоголя. Дверей на бывших номерах почти нигде не было, в некоторых из них кто-то сидел с фонариками, свечками, экранами телефонов.
Седого мы нашли в комнате, где музыка играла громче всего. В ней оказалось неожиданно светло, а обстановка немного походила на жилую.
Под заколоченным досками окном стояли два тканевых дивана, между ними низенький столик с кучей вещей, а на полу был постелен красный квадратный коврик с вензелями.
Артём с Викой сидели на одном диване. Рядом с ними две девушки с любопытством разглядывали Вику. Закинув нога на ногу и активно жестикулируя, Артём что-то рассказывал.
На другом диване сидели трое довольно взрослого вида парней. Один из них — черноволосый, с клоком белых волос у виска, в спортивных штанах и рыжеватом полушубке, подавшись вперед, с интересом слушал.
Вика сияюще улыбалась и очаровательно хлопала ресницами. В руке у неё был белый пластиковый стакан.
В углу на горке из подушек полулежали два здоровых амбала лет семнадцати, заметив нас, один настороженно приподнялся.
— Привет! — Макс протянул ему руку.
И все, кто находился в комнате, сразу обернулись и замолчали. Артём встал. Я сразу почувствовала что-то не то. Викин взгляд тоже не обещал ничего хорошего.
Незнакомые люди смотрели с нескрываемым интересом, разве что попкорн не достали.
— Уже девять, — Артём подошел вплотную к Максу, его недовольство легко было угадать по играющим желвакам. — Где вы были три часа?
Макс скинул капюшон и ответил на вызывающий взгляд.
— Гуляли.
— Бегал?
— И это тоже.
— Где вы были?
— Мы вместе бегали, — вступилась я за него. — За нами Гашиш гонялся. Я залезла на балкон второго этажа. Представляешь? Там бабушка была старенькая, она несколько дней не ела, мы её помыли и покормили. А пирожки забыли.
По мере того, как я говорила, лицо Артёма менялась на глазах. Вначале он хмурился, потом пытался сдержать улыбку, но в конце расхохотался, и все в комнате засмеялись.
— Вы чего курили? Гашиш за ней гонялся, — закатился он. — Блин, Макс, ты чем ребенка накурил? Бабушку они мыли. Это что ещё за извращения?
— Откуда вас Гашиш знает? — вдруг заинтересовался парень с белой прядью.
— Конфликт утром вышел, — Макс обошел Артёма и сел на его место рядом с Викой. — Есть что выпить?
— Что за конфликт? — подозрительно прищурился парень, но бутылку из-под стола достал.
До Артёма наконец дошло, о ком речь.
— Те конченые отморозки на Патриоте?
Макс кивнул.
— Надеюсь, сюда они не заявятся? — забеспокоился парень. — Нам с Гашишем проблемы не нужны. Он на всю голову больной.
Услышав про Гашиша, все в комнате, как по команде, начали переговариваться.
— Мы смотались, — заверил Макс, беря из его рук пластиковый стаканчик. — Витя молодец, но если бы я был один, давно бы уже вернулся.
Артём понимающе кивнул:
— Вот, почему я не хочу собаку.
После чего внимательно посмотрел на меня.
— Поездка на дачи откладывается. Какой-то умник, — он обвел взглядом комнату, — колеса Пандоре проткнул. Так что ночевать здесь будем. Седой нам комнаты сдаст, а завтра заберет её к себе в сервис.
Вика встала и, сказав мне: «Пойдем покажу, где спать придется», повела в самый конец коридора.
