Выглядел он, несмотря на свои ночные терзания, намного свежее и бодрее меня. Чёлка забрана наверх, глаза полны решимости, рукава куртки по-деловому засучены.
— Куда выдвигаться?
— Ты не помнишь? Мы должны найти Лодочника первыми.
— Серьёзно? Собираешься ответить на этот детский вызов?
— Теперь это вопрос принципа, — он подал руку и поднял меня с плит. — И потом, ты ведь хочешь попасть домой?
— Куда же мы пойдем?
— Сначала в парикмахерскую, там работает знакомая сестры Лодочника, мне сейчас Седой сказал, а дальше сориентируемся по обстоятельствам.
Быстрым шагом Артём направился к тропинке, ведущей к пустырю. Я побежала за ним.
— Ко мне вчера мальчик подходил, сказал, что знает, как его найти. Но из-за всех этих ссор, я совсем забыла. Пятьсот рублей просил. А у меня осталось только двадцать.
— Кстати, ты случайно не знаешь, сколько у Вики денег с собой?
— Нет, а что?
— У Макса по моим прикидкам должно быть около трех тысяч. Если он, конечно, не утопил их, когда за мальчиком нырял. На какую сумму вы вчера поели?
— Ой, — я сразу же вспомнила о пирожках, а потом о старушке и той женщине, которой мы заплатили за то, чтобы она ухаживала за ней. — У него ничего не осталось.
— Как это? Здесь, в этом забытом богом месте, вы потратили на пиццу три тысячи? — Артём непонимающе захлопал глазами. — Сколько же нужно было съесть?
— С каких пор ты стал считать деньги?
— А с тех, что я должен точно знать, сколько у них сейчас есть на руках, и чем меньше у них, тем меньше будет у нас.
— Я не понимаю.
— Мне не нужна фора. Мы должны быть на равных, только тогда соревнование будет иметь смысл. А играю я, если нет других условий, по-честному. Значит, у них остались только Викины деньги, и это отвратительно. Уверен, у неё не больше тысячи. А её тратить нельзя, потому что придется платить Лодочнику. Это ужасно! У нас вообще нет денег. Я же умру без кофе или опять начну злиться и кидаться на всех. Ты же не хочешь, чтобы я на тебя кидался?
Вроде бы сокрушаясь, он вместе с тем радостно сиял, и я отчего-то ни капли не сомневалась, что с лодкой получится всё хорошо, и что я успею вовремя домой, и что мы непременно найдем Макса с Викой и помиримся с ними.
— Ну что ты выдумываешь, у тебя в кармане около десяти тысяч.
— Ты вообще слышала, что я сказал? У нас нет денег.
— Но они есть!
— Если будешь со мной спорить, мне придется их выкинуть.
— Как это выкинуть?
— А вот так, — он достал красную пятитысячную бумажку и запустил в кусты.
Она плавно спикировала на торчащие вверх острые ветки и затрепетала на них.
— Ты совсем? — я сняла купюру и сунула в свой карман. — Это уже верх цинизма!
— Сейчас же порви её у меня на глазах, — потребовал он. — Мне нужны гарантии, что ты не воспользуешься ей, пока не сядешь в лодку.
— Я не буду рвать деньги.
— Тогда отдай, я сам разорву, — протянул руку, я отскочила в сторону.
— Одна только мысль о кофе вгоняет меня в дикие соблазны. А со своими желаниями, в отличие от некоторых, я очень плохо справляюсь. Мы должны избавиться от этих денег.
— Раз уж так надо, запрети себе их тратить и всё.
— Чем больше я буду думать, что нельзя, тем сильнее стану хотеть. Я себя знаю.
— А если просто найти Лодочника, переплыть на ту сторону и отправиться по домам?
— Нет. Игра уже началась. Не волнуйся, мы их сделаем.
На пустыре, как и вчера, стелилась сухая трава, тряпки на огородных пугалах раздувались, вдали высилась водонапорная башня.
И тут мне пришла в голову великолепная мысль.
Женщина, которой мы отдали деньги Артёма, посмотрела на нас, как на ненормальных, но клятвенно пообещала ухаживать за старушкой «со всей душой и старательностью».
Наш поступок меня сильно напугал, я до конца не верила, что Артём отдаст ей всё, но он оставил себе всего одну тысячу и, пожелав всем здоровья, без сожаления ушел. Я же, борясь с желанием вернуться и попросить назад хоть немного, задержалась. Но то были деньги Артёма, его решение и его право. И я к ним не имела никакого отношения.
Пирожки оказались на месте. Странно, что Макс не забрал их, но теперь у нас тоже не было денег, а есть хотелось сильно. Я нашла три оставшихся пирожка с капустой, выбрала наугад ещё два нетронутых пакетика и оставила их в том же шкафчике на случай, если Макс вспомнит про них.
Думала, что мы съедим их по дороге в парикмахерскую, но не успели пройти и двух шагов, как столкнулись с Юлей. Мы поздоровались, и она рассказала, что «наши» недавно ушли. Они подошли к ней вечером в Логове и попросили найти, где переночевать. За Викино колечко Юля договорилась с подружкой, живущей в деревенском доме.
А теперь они поехали на строительный рынок искать мужика, которого Лодочник на тот берег возил. У него жена в городе рожала, и ему очень нужно было туда попасть. Это Плюш им рассказал.
Выяснив, что рынок находится за поселком и добираться до него небыстро, Артём повел меня в «Марципан».
Это было чистенькое, светлое, уютное заведение с нормальным туалетом и водой из-под крана.
