От этой мысли меня качнуло назад и, наконец, очнувшись, я поднимаю руки и берусь за распахнутые углы его ветровки. Чтобы усилить захват, крутанул края ткани на руки, сколько было возможно, и стал оттягивать Кира от себя – мне хотелось посмотреть ему в лицо, найти подтверждение.
Почувствовав, что я рву его от себя или может, наконец, поняв, что я ни одним движением не ответил ему на этот его порыв, Кир распахнул глаза и отпрянул. Резким движением, как будто сорвал руки с моей шеи и отступил. Слишком далеко... Не пойдёт! Теперь я рванул его к себе. Ветровку не выпускаю.
"Хочешь уйти? Н-е-ет! Не дам! Ближе, Кир, ближе. Хочу посмотреть на тебя..."
Не отрывая глаз от моего лица – как на аркане я притянул его за ветровку ближе – он застыл передо мной. Губы уже не белые – покраснели, чуть припухли, на скулах появились два розовых пятнышка. Выпутав одну руку из тканевого захвата, я взял его за подбородок и чуть вздёрнул ему голову вверх. Словно опомнившись, он попытался спрятаться от моего взгляда. Но я твёрдо держал его лицо, изучал, сканировал.
Наконец, Кир не выдержал: зажмурился, замотал головой, пытаясь вырваться, упёрся ладонями мне в грудь, силясь оттолкнуть. Я старался удержать его на месте за полы ветровки, но уже одной рукой. Неудобно. Но я уже увидел всё, что было нужно – выпускаю его лицо. Это, действительно, впервые? Как же... Как же я сразу не догадался, идиот я озабоченный! Он влюбился... Даже не смог уйти – вернулся.
"Сам пришёл. Настолько потерял голову? Настолько не контролируешь себя, что даже не стесняешься того, что совершенно не умеешь целоваться?.."
Кир сильнее рванулся из рук, благо я держал его одной рукой: второй конец ветровки я выпустил и он чувствовал себя чуть свободнее.
"Не-е-ет, глупышка, не выйдет, даже не думай!"
Он вывернулся насколько мог и теперь, стоя спиной ко мне, напротив открытой входной двери (мы так и не закрыли её) извивался всем телом, пытаясь скинуть мою руку и одновременно, стягивал с себя ветровку, чтобы уж наверняка освободиться. Я перехватил его за пояс джинсов свободной рукой, и, затормозив тем самым на мгновение его телодвижения, плавно притянул к себе, прижал, но только для того, чтобы он перестал дёргаться.
- Ш-ш-ш-ш... Тихо-тихо... т-с-с-с-с-с... – я прижал свои губы к его уху.
Он затих, и я стал тихонько покачиваться, успокаивая, убаюкивая его.
- Ш-ш-ш... Всё хорошо... Я ничего тебе не сделаю... Ш-ш-ш-ш...
Я, наконец, выпутал вторую руку из ветровки и, обхватив Кира ладонью за шею, стал ласкающими движениями пальцев поглаживать пульсирующую венку, вибрирующий кадык... Я двигался вверх, вниз, кружил на одном месте, едва касаясь, перебирал пальцами по его коже.
Как же он пах!.. Наконец, я смог зарыться носом в его волосы, вдохнуть. Как же я хотел это сделать той ночью, в машине!
Кир совсем перестал вырываться, замер, обмяк под моими руками. Я пальцами по движению кадыка ловил его судорожные глотки-вдохи.
- Нормально всё? – я выдохнул вопрос ему в волосы.
Дождался невнятного движения головы. Будем считать, что это было – "да".
Я по-прежнему тихонько укачивал его своим телом. Обволакивал, словно колыбельной:
- Ш-ш-ш-ш... Ты – молодец. Ш-ш-ш-ш-ш-ш... Всё хорошо...
Через какое-то время, мне показалось, что Кир как будто откинулся, опёрся на меня телом.
Пора!
- Кир, скажи мне, - так же тихо, так же укачивая ещё и голосом. – Это впервые?
Он снова напрягся. Откинувшуюся было на моё плечо голову, поднял. Кадык под моими пальцами дёрнулся. Я продолжал гладить его шею. Теперь и другая моя рука, до этого просто лежавшая у него на животе, стала тихонько двигаться, поглаживая. Прошло ещё какое-то время. Я ждал. Знал, что он ответит. Мне это даже было и не нужно – я всё уже увидел в его глазах раньше. Но пусть его ответ будет первым шагом ко мне, без игр и пряток.
- Кивни, если так...
Если бы моя рука не лежала у него на шее, то я вряд ли понял, что это за движение, но я почувствовал, словил его – Кир кивнул.
- Я сейчас отпущу тебя. Хорошо? И ты сможешь уйти, если хочешь. Если нужны деньги – забирай, – под рукой снова дёрнулся кадык. Кир молчал и не двигался. - Отпускать?
Продолжаю поглаживать его по шее, под другой рукой чувствую, как сокращаются под рубашкой мышцы на его животе. Я сразу бы разжал руки, отпустил – дверь до сих пор открыта, только сделай шаг, но Кир не двигался и молчал. Точно знаю, чувствую, что он этого не хочет, но мне снова нужен ответ. Нет, не мне, а ему самому нужно решиться, чтобы стало ему ясно, что он САМ захотел остаться, а не я вынудил его, уговорил, запутал. Я снова вдохнул запах от его волос:
- Отпускаю...
Не спеша, продолжаю вести по животу рукой и в конце своего движения убираю её. Кир всё также стоит, прижавшись спиной ко мне. Убираю вторую руку с шеи. Напоследок также проведя пальцем до ямки между ключицами. Кир не двинулся. Стоим. Он вообще хоть почувствовал, что я не держу его больше?
- Ты как, Кир? Хочешь уйти? – я тихонько подул ему в затылок.
- Нет, - хриплый выдох, едва слышно.
