– Месье Бовуар? – спросил портье, направляясь к нему через вестибюль гранд-отеля.
– Oui?
Жан Ги, поднявшийся из подземелья, вдыхал сладкий запах свежих цветов в вестибюле и чуть ли не плакал при виде угасающего дня за дверями «Георга V».
– Какой-то человек оставил вам это. – Портье протянул ему конверт.
Бовуар открыл его. На клочке бумаги было написано всего одно слово.
«Неодим».
А ниже две буквы: «КЛ».
Бовуар показал листок остальным:
– Что это значит?
Они столпились вокруг него.
– Неодим – это редкоземельный металл, – пояснила Северин Арбур.
– Очень ценный? – спросил Даниель. – Ах да, это…
Но взгляд отца остановил его.
Сообщение было прислано Ксавье Луазелем. Ему удалось проникнуть в файлы Кароль Госсет и найти результаты лабораторных исследований образцов воды.
– Значит, он на нашей стороне, – сказала Рейн-Мари.
Вроде бы все говорило об этом, однако Арман не спешил с окончательными выводами. Он использовал своих агентов для проникновения в разные организации, и шпионская тактика состояла в сливе некоторого количества правдивой информации в качестве доказательства того, что шпиону можно доверять.
Однако он решил, что по крайней мере этой информации можно доверять.
Итак, ГХС Инжиниринг обнаружила в заброшенной шахте неодим.
– Для чего он используется? – спросил Арман у мадам Арбур.
– Для магнитов.
– Для магнитов? – повторил Жан Ги. – На холодильники?
Инженер уставилась на него.
– Да, – сказала она. – Людей убивают в эпической битве за владение империей магнитиков для холодильников. Послушайте, магниты используются в самых разных областях, а не только для приклеивания логотипа хоккейной команды к вашему холодильнику.
– Сказали бы просто «нет»… – проворчал Бовуар.
Она попала в точку. У него на холодильнике висело несколько магнитиков с логотипом «Монреаль канадиенс».
– Где еще используется неодим? – спросил он.
– Кажется, в компьютерах, – ответила мадам Арбур. – Но есть и множество других применений. Я не специалист.
– Нам нужно больше узнать об этом неодиме, – подумал вслух Арман.
– Нет ничего трудного. – Северин достала телефон.
– Non, – возразил он. – Нам нужно более уединенное место.
– Тогда я могу пойти в архив.
Жан Ги посмотрел на нее. Она уже во второй раз предлагала это.
Почему она так рвалась в архив и почему Гамаш так противился этому?
Бовуар подумал, что знает почему.
Если мадам Арбур – шпионка, ей нельзя быть с ними, когда они узнают, кто из членов совета продал Стивену свое место.
Они были близки к разгадке. Очень близки. Они не могли рисковать.
– Нет, – сказал Гамаш. – Мне нужно, чтобы вы были со мной в «Лютеции», если не возражаете.
Его слова, конечно, звучали вежливо, но их смысл был очевиден.
Закончив разговаривать по телефону, Аллида Ленуар повернулась к своей партнерше:
– Назад в шахту.
Главный архивариус вовсе не хотела этими словами принижать значение своей работы, просто она представляла себе архив в виде многих милей золоторудной шахты. Наполненных сокровищами, приключениями. Чем-то неизвестным, ожидающим, когда его откопают.
– Я с тобой, – сказала Юдифь де ла Гранжер.
Будучи главным библиотекарем Франции, Юдифь де ла Гранжер, как никто другой, знала, что документы, хранящиеся в величественном старом здании, полны очарования, но и опасности.
И этот вечер обещал и то и другое.
Десять минут спустя они встретились у главного входа с Рейн-Мари Гамаш.
– Надеюсь, вы не возражаете, что я взяла с собой Юдифь, – сказала мадам Ленуар.
– Нет, конечно, – откликнулась Рейн-Мари.
Главный библиотекарь была легендой во вселенной Рейн-Мари.
Предки Юдифи де ла Гранжер, принадлежавшие к старой аристократической фамилии, почти тысячу лет назад владели замком, на месте которого теперь располагались архивы и музей.
Миниатюрная, изящная, эта женщина излучала яростную энергию и интеллект. Львица в теле пташки.
– Я надеюсь, вы не возражаете, что я привела с собой моего зятя, – сказала Рейн-Мари, представляя Жана Ги.
Рейн-Мари рассказала, что сейчас он работает в частном секторе в Париже, однако еще не так давно он был высоким чином в отделе по расследованию убийств в Квебекской полиции.
По пути в читальный зал Рейн-Мари увидела, что Жан Ги смотрит в окно, и поняла, на что он смотрит.
На темную точку на фоне заходящего солнца, подобную слепому пятну в глазу.
Беспилотник.
После недавних террористических атак Инвестиционный торговый банк по соображениям безопасности не принимал посетителей в выходные. И охранник отнесся более чем подозрительно к явлению одного из младших администраторов, которому вдруг срочно понадобилось в офис в семь часов воскресного вечера.
А когда, особенно когда Даниель показал визитку ЭМНП, это подозрение только усилилось.
Охранник взглянул на визитку и позвонил куда-то.
– Не могли бы вы подойти ко входу, patron? Тут некто с удостоверением на имя Даниель Гамаш. Но только что он показал мне визитку с другим именем. Да, это подозрительно.
– Нет… – начал было Даниель, но замолчал, когда охранник поднял руку, призывая его к молчанию.
