Я бы могла купить торт, но девчушка была настолько воодушевлена идеей приготовить его самостоятельно, что портить ей удовольствие было бы неправильно.
– Да?
– Да, – подтвердила я. – Приходи во вторник. Я поставлю торт в холодильник, и там он будет тебя дожидаться.
– Да! – взвизгнула она. – Спасибо, Аврора!
– Пожалуйста!
Она быстро улыбнулась и отвела глаза.
Клара была в подсобке, и я решила, что это подходящий момент, чтобы покончить со всем разом.
– Мы друзья, так?
Джеки посмотрела в сторону, улыбка стала напряженной и неуверенной.
Я дотронулась до ее руки.
– Ты знаешь, и ничего страшного. Когда-то это был секрет, но теперь уже нет. Я просто не люблю об этом говорить без необходимости. Я совсем не сержусь. Все в порядке, Джеки. Хорошо?
Она быстро кивнула, а затем, поколебавшись, спросила:
– А Эймосу вы расскажете?
– Когда-нибудь. Но мне хотелось бы сделать это самой. Но если ты случайно проговоришься или не сможешь сохранить это в тайне, я тоже пойму.
Казалось, она задумалась.
– Нет, это ваше дело. Мне просто стыдно, что я вам не сказала.
– Все в порядке!
Похоже, ее еще что-то заботило, поэтому я ждала.
И не ошиблась.
– Можно вопрос?
Я кивнула.
Она вдруг смутилась.
– А вы действительно писали ему песни? – прошептала она.
Такого поворота я не ожидала. Я думала, она спросит, такой ли он милашка на самом деле, или почему мы расстались, или что-нибудь еще. Но не это.
И я сказала правду.
– Бо́льшую часть. Но не последние два альбома.
Я не собиралась брать на себя ответственность за эту лабуду.
Глаза девчушки округлились.
– Значит, вы написали песни из его лучших альбомов?
Я пожала плечами, но внутренне… Ну, это было приятно.
– А я-то думала, что случилось с двумя последними… Но теперь
Я с каждым днем все меньше и меньше думала о нем, его карьере и его мамаше. Я не вспоминала о Кэдене уже несколько недель. Но…
Эта мысль по-прежнему грела мне душу.
Лохи-прилипалы.
Джеки следовала своему плану. Поскольку учебный год уже начался, она пришла в магазин после занятий и поехала со мной домой, чтобы Эймос ни о чем не заподозрил. Я провела ее внутрь и выпустила наружу. Мы испекли два коржа в формах, которые она взяла у Клары, дали им остыть в течение часа, а сами тем временем взялись за пазл. Потом мы украсили торт, и получилось большое «Орео» с ванильной начинкой между слоями и крошками печенья сверху.
Он выглядел изумительно.
Джеки сфотографировала его со всех ракурсов.
А под конец она тихо спросила, смогу ли я на следующий день вынести торт к дверям, и я согласилась.
Вечером следующего дня я стояла на углу и смотрела, как она идет к дому, аккуратно неся торт, точно это было что-то бесценное. Я едва успела отступить внутрь, когда Роудс открыл ей дверь. Я улыбнулась. Хотелось надеяться, что Эймос оценит сюрприз, который Джеки готовила с таким старанием и энтузиазмом.
Конечно, оценит! Он был хорошим парнишкой.
Кстати…
Мы виделись несколько дней назад, и он ни словом не обмолвился о дне рождения, но я все равно приготовила ему открытку. И вручу ее при первой возможности.
Я как раз начала ее подписывать, когда в дверь постучали.
– Входи! – крикнула я, думая, что это Джеки.
Но шаги были непривычно тяжелыми, поэтому я замерла и, когда они достигли площадки, обернулась. Это был Роудс.
После того дня, когда он обнаружил меня на маршруте, мы виделись мельком. Я махала ему из окна; он заходил, когда мы с Эймосом были в гараже; он осматривал мои локти и руки, а потом сидел еще полчаса, слушая, как поет его ребенок. Безумно стесняясь, парень пел перед нами, и это само по себе было чудом. Я предположила, что насчет шоу талантов, о котором он обмолвился при Юки, у него был серьезный настрой. Все шло хорошо.
И я старалась не зацикливаться на фразах, которые Роудс попутно ронял.
В частности – на том, что он назвал меня красивой.
И на «кто сказал, что я к вам плохо отношусь?».
А теперь он стоял в полуметре от меня – в джинсах, футболке и черных слиперах. И озирался с широко распахнутыми глазами.
– Какого черта здесь произошло?
Он глядел на разбросанную повсюду одежду и обувь, валявшуюся в разных углах комнаты. А в довершение всего на самом видном месте лежали мои трусишки.
Давненько я не наводила порядок…
Он встретился со мной взглядом, и я поморщилась.
– Разгул стихии?
Роудс моргнул. Уголки его губ напряглись и сразу расслабились. Он поднял глаза к потолку, затем посмотрел на меня и сухим командным тоном сказал:
– Пойдемте.
– Куда?
– В дом, – невозмутимо ответил он, глядя на меня пронзительно-серыми глазами.
– Зачем?
Его брови поползли вверх.
– Вы всегда задаете столько вопросов, когда вас куда-то приглашают?
Я подумала и улыбнулась:
– Нет.
Он склонил голову набок, упер руки в боки и поджал губы. Пытался скрыть усмешку?
– Пойдемте в дом, дружочек! У нас есть пицца и торт.
Я помедлила:
– Вы серьезно?
Теперь в его лице не чувствовалось напряжения – он просто смотрел на меня. Секунду, другую. И тихо произнес:
– Да, Аврора. Я серьезно.
