Существо, выползшее из-под койки, было ростом меньше трех стоп. Его голова не доставала до плеча Марона, несмотря даже на то, что он сидел, а оно стояло. Босые ноги были покрыты густой курчавой шерстью. Но на лице его не было ни малейшего следа растительности, и живые синие глаза смотрели весело и дружелюбно.
— Ведь это же домовой, правда? — немного растерянно произнесла Равини. — Я думала, они в крепостях не заводятся.
— Я тиг, — несколько обиженно произнесло существо. — И попрошу вас выбирать выражения поаккуратнее. Заводятся, к вашему сведению, только мыши и тараканы.
Да, действительно, выражение было не слишком удачным. Хотя тиги и предпочитают использовать для жилья дома людей, они ни в коем случае не паразиты. Хозяину, если он не пытается выжить их вон, тиги платят удачей. Скотина у такого хозяина не разбегается, урожай не гибнет, пиво не киснет, стропила не проваливаются. Но если у незваного гостя ни с того ни с сего прокисает в кружке молоко, или если он потом всю ночь до утра обчесывается, едомый клопами, или что-нибудь и того похлеще — то уж будьте уверены, это работа домовых. Или тигов, как они сами себя называют.
Но вот чтобы тиг сам по своей доброй воле показался людям — это событие почти небывалое. Для этого нужно что-то из ряда вон выходящее.
— Однако к делу, — продолжал домовой, или, скорее, домовенок, ибо взрослые тиги обычно бородаты. — Моя родня прислала меня к вам, чтобы предупредить. Здешний командор собирается вас убить этой ночью. Мы слышали, как он договаривался об этом с двумя подростками. Конечно, мы перепутаем им коридоры, но, боюсь, надолго это его не задержит.
— Ты явился к нам только для того, чтобы ему помешать? — удивленно спросила Рэн. — Вы его настолько не любите?
— Мой народ знает тебя, — ответил тиг. — Того, кто рядом с тобой, хорошо знают наши лесные братья — фиги. А что до командора, мы не питаем к нему любви. Он все время травит насекомых, и мы из-за этого болеем.
— Насекомых? — еще больше удивилась Рэн. — Здесь же нет никаких насекомых.
— А их, кроме него, никто и не видит, — с ядовитым презрением пояснил домовой. — Разве что лекарь. Правда, у этого уже и собаки шмыгают.
— Ах, так вот почему командор покрывает все его безобразия! — воскликнул Марон. — Придворный собутыльник!
— Как это называется у людей, я не знаю, — отозвался тиг. — Но меня просили передать вам еще вот что. В этой комнате есть ход в подземелье. Он заделан, но он есть. И он достаточно широкий для вас. А из подземелья уже можно выбраться за пределы крепости.
— Понятно. Где это? — спросил Рахан.
— Вот эта стена. За кроватью.
Рахан рывком отодвинул койку и выхватил кинжал. Старая штукатурка легко отваливалась под ударами стального острия, освобождая мало-помалу небольшую каменную дверь.
— Быстрее! — внезапно прошептал Марон, обнажив меч.
Он первый заметил то, чего не могли видеть остальные, занятые расковыриванием штукатурки: в щель между дверью и косяком кто-то просовывал снаружи изогнутую проволоку.
Еще чуть-чуть, и ему удастся отодвинуть засов…
— Немного терпения, гроссмейстер, — откликнулся Рахан. — Сейчас я ее открою.
Две двери распахнулись одновременно. Марон, не глядя, ударил мечом первого сунувшегося в комнату. Это был альтский командор, и страшный удар пронзил его насквозь — он не успел не то что защититься, но даже шевельнуть рукой. Клинок пропорол ему легкое и вышел из спины.
Второй рыцарь, совсем еще мальчишка, успел взмахнуть своим оружием. Но и только. Марон, перехватив руку за кисть, с силой ударил его рукоятью по лицу. Тот медленно осел на пол рядом со своим предводителем.
Не давая третьему нападавшему подойти ближе, чем на длину клинка, Марон прикрывал отход.
— Равини! Свечи! — крикнул он.
Равини, держа в руках две свечи в подсвечниках, исчезла в подземелье. Комната погрузилась во тьму. Лишь небольшой прямоугольник света оставался еще за спиной Марона. И этот свет падал на угол отодвинутой койки…
Марон разжал пальцы, и его меч упал на пол. С точки зрения фехтовального искусства это был самоубийственный бред. Парнишка удивленно замер. Но мгновение. А потом пущенная сильными руками узкая кровать ударила его по ногам.
Каменная дверь захлопнулась. Марон стоял на верхней площадке винтовой лестницы, вновь сжимая в руке окровавленный меч.
— Скорее вниз! — торопила его Рэн.
Тусклые огоньки с трудом высвечивали из подземной тьмы покрытые мхом и плесенью колонны, подпиравшие низкий свод. Бесконечные залы ничем, казалось бы, не отличались один от другого, но тиг уверенно вел странников по какому-то лишь ему известному пути, пока, наконец, не остановился у входа в узкий тоннель.
— Этот ход ведет за стены, в овраг, — сказал он. — Там сплошные кусты. Идите вверх по течению ручья. Наткнетесь на тропинку. Она ведет к дороге, а дорога — в Красную провинцию.
— Спасибо, друг, — с чувством ответил Марон.
