…Рассвет застал четверых странников у кирпичной стены старого амбара, известного всем, кто хотя бы раз проходил по Великому Северному тракту. Здесь они могли уже не опасаться погони из Альты — это была другая провинция. А, главное, здесь дорога разделялась надвое. Меньшая уходила на север, в Фиолетовую, а основная — на восток, в Румпату.
— Теперь нам с тобой придется расстаться, — обратилась Рэн к Равини. — Тебе — по этой дороге, а нам — туда.
— Видишь ли, — добавила она после небольшой, но очень грустной паузы, — магистр Фиолетовой провинции стоит за союз всех разумных рас. Всех говорящих, как это называют эльнар. В других провинциях об этом просто не знают. Так вот, в Фиолетовой, на Аладонге, есть замок Хорсен. Там живут в основном Древние. Может быть, тебе повезет и ты застанешь там Аларона. Запомни: Аларон из Хорсена. Назови ему свое имя и скажи, что тебя к нему послал Рэн из Карса. Он все поймет, как надо. А если его не будет — к любому из эльнар. Ним'авайо!
— Ним'авайо! — ответила Равини.
Рэн смотрела ей вслед, пока пестрый страннический плащ не превратился в точку.
— Ну, вот и все, — печально произнесла она. И вдруг, внезапно охнув, схватилась за голову.
— Что с тобой? — испугался Марон.
— Мы же у того домовенка даже имени не спросили…
Магистр Красной провинции, закончив чтение письма, долго и потрясенно молчал.
— Это все правда? — спросил он наконец. Хотя, наверное, мог бы и не спрашивать.
— Правда, — ответил Марон. — Все правда. От первого и до последнего слова. Я сам был свидетелем большинства этих событий.
— Хорошо, — кивнул магистр. — Я прибуду в Крихену в указанный в письме срок.
Он выпрямился и еще раз коротко кивнул, показывая Марону, что аудиенция окончена.
Рэн тем временем рассказывала Рахану историю двух мечей Роллона.
— Вот почему наш магистр дал нам письмо в Румпату, а тебе — в Аралт, — произнесла она в тот момент, когда Марон появился на пороге. — Мне, правда, не совсем понятно, как Лунный меч оказался здесь, а Солнечный — в Крихене, но, наверное, это и не важно.
— Да, наверное, — согласился Рахан. — Меч этот я видел в нашей оружейной. Не знаю только, смогу ли я его снова найти. Но знаю человека, который сможет. Идемте.
Он привел их в библиотеку.
— Нам нужен Лунный меч, — произнес он таким тоном, как будто заказывал книгу. — Ну, что молчишь? Я же видел, как ты его подменил.
Марон до того даже не подозревал, что люди могут так быстро и так сильно бледнеть.
— Я знал, что этого нельзя скрыть совсем, — выдавил наконец из себя библиотекарь. — Я только надеялся, что это произойдет не при моей жизни. Если бы я знал, как его уничтожить, я бы это сделал.
— Рэн знает, — откликнулся Марон. — И сделает. А как ты понял, что это такое?
— Сейчас покажу, — кивнул тот. — Дальше решайте сами.
С этими словами он удалился за полки. Марон начал уже беспокоиться, не выпил ли библиотекарь заготовленный заранее яд, как вдруг он появился снова, держа в руках книгу.
— Вот, — сказал он. — Только читайте осторожно, она очень древняя.
Внешне книга выглядела вовсе не такой уж старой. Но, открыв ее, Марон ахнул. Относительно новый переплет скрывал пожелтелую и почернелую пергаментную тетрадь. Первые листы были уничтожены огнем. Последние — водой. Но середина сохранилась…
— Чудовище… наука… — Марон с трудом разбирал черные буквы на обгорелой странице. — Ага, вот почти целая фраза: «Однако же греховные деяния тех, кто впал в эти заблуждения…» Нет, дальше опять не видно.
Он перевернул лист.
— Смотрите-ка, а эта сторона сохранилась куда лучше. Я, например, читаю почти свободно: «Но тем паче должны мы быть бдительны и отвергать Неназываемого каждым своим дыханием, ибо пути его бессчетны. Аз же, грешный, не соблюдя сего, едва не оставил душу свою во тьме Гхойского ущелья, где обитает Великий Червь и с ним — почитающие того, чье имя непроизносимо. И не от праздности написана мной повесть сия, но дабы неосторожного предостеречь».
…Скогул родился в Коре — там, где встречаются скалистые отроги Вэдонга, раскаленные ветра Железных песков и зеленоватые волны Восточного океана. Бестолков и чуден этот маленький городок на самом юге Красной провинции, и виноградная лоза обступает его со всех сторон, подходя к самым стенам. Темным пурпуром наливаются тяжелые грозди, чтобы осенью, слегка подвялившись на последнем солнце, отдать накопленное большим дубовым бочкам. Не год и не два зреет оно там, пока не превратится в крепкое и ароматное, веселящее сердце, знаменитое на все земли Ордена вэдонгское вино.
Но не прельщала Скогула слава корских виноделов, и, когда ему исполнилось четырнадцать лет, он убежал из дома, прихватив с собой собаку. Убежал, чтобы принять Посвящение в столице Желтой провинции — в Киралонге.
Дорога из Кора в Киралонг занимает три дня: день на то, чтобы выбраться на тракт и подняться к Тойскому перевалу, и еще два — на то, чтобы, пройдя по краю Гхойского ущелья, достичь берегов Внутреннего моря.
