— Согласна, — кивнула Рэн. — Уже давно согласна. Потому мы с тобой и пришли в Хорсен. Здешние эльнар сделают все как надо. А для людей мы по-прежнему останемся друзьями.
Марон молча обнял Рэн и поцеловал ее — раз, другой, третий…
Звезды в разрывах облаков побледнели, и снежные вершины уже полыхнули алым пламенем, а они все стояли во дворе.
— Смотри, светает, — сказала наконец Рэн.
Марон обернулся. Желтый краешек солнца уже осторожно выглядывал из-под черной горы в ярко-синее небо.
— Солнце каждый день восходит, — сказал он почему-то.
— И каждый раз по-новому, — возразила Рэн. Так что давай посмотрим. Ладно?
Марон кивнул. Но, правду сказать, он глядел не на солнце, а в противоположную сторону — на свою любимую.
— Ух ты! — внезапно вскрикнул он, заметив, как в мельчайших снежинках внезапно вспыхнула семицветная радуга. А над ней — еще одна, пока тусклая, но в нижней своей части уже видимая довольно явственно.
— Да… — восхищенно выдохнула Рэн. — Такое и вправду не часто увидишь. Я же тебе говорила, что каждый рассвет — единственный… И каждый закат. Каждое мгновение, если угодно. И в этом — спасение от Кольца Событий. Понимаешь?
Марон зевнул, потянулся и встал. Зверь, задремавший рядом с ним, встряхнулся и тоже зевнул, демонстрируя разом все сорок два зуба.
«Не та дорога, поворачивай обратно», — крупными буквами было выбито на придорожной скале, под которой они провели эту ночь.
Но дорога была та, и поворачивать Марон не собирался. Ибо несколько суток назад в крепость Хорсен, где он, поправляясь от страшной болезни, провел всю зиму, прилетел голубь с привязанным к ноге письмом:
«Марон! Немедленно отправляйся к Тойскому перевалу. Жду тебя там. Необходима твоя помощь. Рэн».
Итак, уже много лиг тянулась его дорога. Но в сотне шагов от скалы с надписью она заканчивалась. Поперек нее пролегала другая, широкая и торная. Марон постоял немного в раздумье и повернул направо.
Конечно, раздумывал он вовсе не над тем, в какую сторону свернуть — идти в Илорт или, тем более, в Бромион ему было совсем ни к чему. Но, направляясь по Бромионскому тракту на юг, он неизбежно попадал в Румпату, а этого ему совсем не хотелось: прошлым летом он чуть не попался там на краже.
«Ох, и повезло же мне тогда! — горько усмехнулся про себя Марон. — Со всеми перессорился. В Маллен мне теперь нельзя, в Румпату нельзя, в Альту тоже не стоит… И почему я не летаю, как вон этот?»
В небе плавно кружил гриф, очевидно, выискивая какую-нибудь падаль.
Можно, конечно, было и не заходить в Румпату, а попытаться пересечь Железные Пески, выйти к чегерольским развалинам и оттуда уже, ориентируясь на вершины Вэдонга, идти к перевалу. Будь у Марона машина — он бы непременно так и поступил, несмотря даже на то, что дорогу на Чегерол он помнил плохо. Но брести в одиночку пешком по безводной пустыне несколько суток — этот вариант Марона привлекал куда меньше, чем возможные осложнения с румпатским гарнизоном. Тем более что официальное обвинение ему предъявлено не было. И в том, что оно предъявлено не будет никогда, сомневаться не приходилось — Солнечный Меч, выкраденный из румпатской оружейной, был уничтожен в Крихене вместе с Лунным.
Беда, однако, заключалась в том, что для того, чтобы отравить человека или ударить его кинжалом, улик и доказательств не требовалось. И, если кто-то в Румпате знал, что в действительности украли Марон и Рэн, он вполне мог и решиться на месть.
Лес, покрывавший отроги Аладонга, между тем заметно редел, превращаясь мало-помалу в узкие извилистые ленты вдоль стекающих со склонов ручьев. Дорога не менее прихотливо вилась между ними. Иногда от нее ответвлялись небольшие тропки, ведущие к воде, — и тогда человек и зверь сворачивали туда и, напившись, возвращались назад.
Ближе к закату из-за деревьев выглянули верхушки башен. Это уже была Красная провинция, точнее, заштатная крепость под названием Моррат.
В Моррате Бромионский тракт кончался, упираясь в Великий Северный.
Марон вошел в ворота, представился и последовал приямиком в трапезную. В маленьких придорожных крепостях странников едва ли не больше, чем гарнизонных бойцов, поэтому ужин там затягивается, как правило, надолго. Так что поесть он успел.
Потом он вышел во двор, надеясь напроситься в попутчики к кому-нибудь из шоферов. Но и здесь ему не повезло: машина во дворе была всего одна, и та шла в Ангнор.
Из Ангнора, впрочем, можно было отправиться морем в Кор и уже оттуда пробираться к Тойскому перевалу. Только никому не известно, сколько дней (а то и недель) пришлось бы ждать корабля и погоды. Да еще неизвестно, согласился ли бы капитан высадить там Марона. А Рэн ждала помощи. Немедленно.
И потому с первыми лучами солнца Марон отправился по Великому Северному тракту пешком. И не на восток, в Ангнор, а на запад — в Румпату.
В Румпате, резиденции магистра Красной провинции, он появился уже ближе к вечеру.
