— Зовут-то тебя как?
— Рэн из Карса.
— Ну так вот, Рэн из Карса, что я тебе скажу, — артельный староста снова сел на дубовую колоду и уважительно похлопал по ней ладонью. — Если б ты это бревнышко попытался поднять, я б тебя точно не взял. А так хоть кашу варить будешь. Котел и продукты вон под тем навесом.
Рэн даже и не подозревала, на что обрекла себя, согласившись варить обед для всей артели. Она, конечно, понимала, что валить лес — работа не из легких. Тем более — таскать бревна к воде. Или, скажем, работать шестами, проводя тяжелый плот через все повороты реки. И все равно даже годы спустя, когда ее просили рассказать об этом, она всегда начинала одной и той же фразой:
— Ну и ели же эти плотогоны!..
За все дни своего плавания по Ксореве она не видела ничего, кроме котла. Спать ей удавалось только урывками. И потому вряд ли стоит говорить о том, с каким чувством она наконец увидела впереди длинный, от берега до берега, ряд небольших плотов, соединенных прочными стальными цепями — Последнюю Запань, конец пути, цель и смысл путешествия. А с другой стороны уже попыхивал дымом небольшой пароходик.
Почти до полудня артельный староста торговался с капитаном, сквалыжничая из-за каждого медяка — с воды это было слышно великолепно. Наконец договаривающиеся стороны пришли к обоюдному соглашению
— Подходи за выручкой! — радостно гаркнул дед, спускаясь по трапу вниз.
Немного денег, к ее удивлению, досталось и Рэн. Впрочем, это было как нельзя кстати — теперь не надо было уговаривать капитана. Чего доброго, пришлось бы наниматься в кочегары. Или невесть сколько ждать орденского корабля — орденские возят странников бесплатно. Но это только если капитану по пути. И если ему вздумается проверить, впадает ли по-прежнему Ксорева во Внутреннее море. А вольные торговцы возить бесплатных пассажиров не обязаны.
— Эх, жалко, — искренне вздохнул староста, — расплачиваясь с Рэн. — Хороший был повар.
Она улыбнулась, распрощалась со всеми и взялась за свой заплечный мешок, в который не заглядывала с того самого дня, когда пришла в артель.
Странно… Почему он такой тяжелый? Плотогоны, что ли, туда подарков на дорогу тайком насовали? Или смеху ради камень подложили?
Решив выяснить это позже и без свидетелей, она отчаянным усилием подняла свое имущество на плечи и направилась к пароходу.
Капитан пребывал в весьма мрачном настроении. Похоже, сделка оказалась для него не слишком выгодной.
— Чего надо? — буркнул он.
— Капитана, — ответила Рэн.
— Ну, я капитан. Чего надо-то?
— Куда судно идет?
— В Киралонг. С грузом леса, чтоб его! — капитан обидно выругался.
— Пассажира возьмешь?
— Тебя, что ли?
— Да. И еще вот зверь.
— Плати деньги и ступай со своей кошкой в кормовую каюту. Обед — в два часа. И, будь любезен, не мельтеши на палубе. У нас сейчас будет самая работа: плот этот проклятый разбирать и на борт грузить.
Поблагодарив, Рэн прошла к себе. Закрыв дверь на задвижку, она опустила заплечный мешок на пол и осторожно развязала стягивающую горловину веревку.
— Тсс… — из мешка высунулась всклокоченная голова с прижатым к губам пальцем. — Ты здесь одна?
— Одна, — машинально призналась Рэн.
— Рябинка, вылезай, — лохматое существо выбралось из мешка, ведя за собой еще одно, почему-то сильно смутившееся. Оба они были ростом не больше трех стоп.
— Я ужасно страшная, да? — поинтересовалась Рябинка.
— На, причешись, — Рэн протянула ей свою гребенку. — Ведь вы оба — фиги? Лесной народ, да? Тогда что же вы здесь делаете?
— Наш дом лесорубы разрушили, — горько вздохнув, признался тот, что выглянул первым. — Жить нам больше негде. Мы забрались в твой мешок, потому что ты — эльна, а эльнар почитают все живое и никогда не срубят для костра зеленеющее дерево.
— О боги! — ужаснулась Рэн. — Так вы от самого Алансолона в моем мешке живете? Давайте я вам с обеда хоть хлеба принесу… Зовут-то вас как?
— Я — Дубовик, — представился фиг. — А это вот Рябинка.
— Ну что мне с вами делать? — грустно улыбнулась Рэн. — Я ведь в Киралонг иду. А Желтая провинция — край безлесный. Ладно, что-нибудь придумаем.
Однако ничего путного придумать она так и не смогла. Ведь лесному народу нужна не крыша над головой, а листва. Да еще не всякая листва подошла бы Дубовику и Рябинке. Ни к чему им вэдонгские буки, грабы и каштаны. А дуб и рябина растут на Севере, от которого пароход каждую минуту удалялся все больше и больше.
Несколько дней прошло без всяких приключений. Но однажды утром, выйдя на палубу, Рэн улыбнулась и приветственным жестом протянула руку к видимой ей одной точке на горизонте.
— Эль-Нат, Звездный Пик, — прозвучал сзади голос капитана. — Самая высокая вершина Вэдонга. Я вижу, ты уже здесь постранствовал?
Она кивнула, не вдаваясь в подробности. Капитану ни к чему было знать, что рядом с ним стоит Рэн из Тильта — легендарный водитель кораблей, давным-давно исчезнувший в море и теперь зовущийся Рэном из Карса.
Поэтому она просто стояла и смотрела, пока на горизонте не показались башни неприступной Киралонгской крепости. Лишь тогда она прошла в свою каюту и сказала Дубовику и Рябинке:
