- Я сам решу, - ровно проговорил омега, отходя от мужа к двери. Он физически чувствовал раздражение альфы.
- Эдмунд….
Но омега уже поспешил ретироваться в коридор. Там было много народу, люди провожали омегу откровенно заинтересованными взглядами. Вряд ли Чезаре выкинет что-то вопиющее на людях, хотя… От него никогда не знаешь, чего ждать.
Альфа нагнал мужа через минуту. Парень почувствовал железную хватку на своем локте. Почти до боли.
- Ты делаешь мне больно, - бесцветно проговорил Эдмунд. Хватка ослабла, но вырваться все равно не представлялось возможным. Гости стекались в бальный зал, толпа обтекала супругов.
- Я не позволю тебе расхаживать в таком виде, - низко произнес Чезаре над ухом.
- Я не спрашивал у тебя разрешения, - так же тихо ответил Эдмунд, улыбаясь проходившим мимо гостям светской улыбкой.
- Эдмунд, любовь моя! - громко воскликнул Алек Мельбурн, подходя к супругам. Он посмотрел на Чезаре, но сделал вид, будто не заметил.
- Алек, - приветливо улыбнулся омега. Чезаре пришлось его отпустить, и Эдмунд легко поцеловал мужчину в щеку. Мельбурн удивился, но виду не подал. - Рад видеть тебя.
- Выглядишь потрясающе, - глаза альфы заблестели, стоило ему хорошенько рассмотреть наряд Эдмунда. - Позволишь проводить тебя?
- Разумеется.
Эдмунд принял руку Алека, и они оба пошли вниз. Чезаре чувствовал себя частью мебели, предметом интерьера, на который подчеркнуто не собирались обращать внимания. Поведение Эдмунда… Чезаре чувствовал зарождающуюся ярость. Жгучую и неуправляемую. Зная, к чему это может привести, мужчина гасил в себе это чувство всеми силами. А что касается Эдмунда… он ему позже все выскажет.
Первый бал прошел просто замечательно. Здесь было немного народу, только избранные. Самые знатные, самые богатые и те, кто был ближе всех к королю. Последних было совсем немного, Локхард не подпускал к себе гниль и падаль. Только проверенные, только верные могли пользоваться его доверием и благосклонностью.
На Эдмунда обращали внимания едва ли не больше, чем на королевскую семью. Омега постоянно был окружен толпой альф и бет, которые жаждали урвать кусочек его внимания. Эдмунд уже и забыл каково это, когда вокруг тебя по меньшей мере человек пятнадцать, глаза которых сверкают от скрываемого желания. Много тел, голосов, запахов. Все смотрят на омегу будто на диковинную статуэтку.
Приятного в этом не было ничего. Эдмунд большую часть жизни чувствовал себя куклой и не желал возвращаться к этому снова. Но глядя на мрачного Чезаре, омега впервые в жизни был рад своей внешности. Был бы он менее красив и притягателен для других, ничего бы не вышло. Но сейчас… Это было на руку. Эдмунд чувствовал, что на это раз задел мужчину за живое. Только вот какова цена за эти мгновения? Об этом парень старался думать как можно меньше, это нагоняло ужас.
Эдмунд не боялся, что альфа сейчас что-то ему сделает. Нет. Скорее всего в замке он его не тронет. Но вот дома… Что будет? С другой стороны, он обещал мужу полную безопасность. Но вот сдержит ли слово? Какой у него порог терпения? Очень невысокий. Эдмунд не ожидал, что муж его побьет или сделает что-то столь же ужасное. Но все становилось страшно до чертиков. Трэвис и Александр его тоже не били…
Но все равно! Он не будет подчиняться! Не будет, потому что не хочет! И сам будет решать, как ему поступать. Сам, Бездна его забери. Хватит быть тряпичной куклой, которую можно гнуть в разные стороны, а потом бросить в огнь, на съедение пламени. Нет больше сил. Пора проживать свою жизнь самому, а не по указке. И принимать последствия того, что натворил.
Тут лорд Пибоди что-то сказал, беря руку омеги. Эдмунд позволил ее поцеловать, улыбнулся. Но улыбка его несколько померкла, когда он увидел, как Чезаре отделяется от стены и направляется к ним. Он даже не обходил людей, они сами перед ним расступались, провожая взглядами. А потом начинали шушукаться.
- Я позволю себе украсть у вас моего мужа, господа, - проговорил мужчина, буквально выдергивая омегу с маленького диванчика, на котором он сидел.
Эдмунд улыбнулся своим воздыхателям, но пришлось идти с мужем. Открытый конфликт и неповиновение недопустимы. Иначе для всего света он станет разряженной куртизанкой. А становиться шлюхой из-за альфы Эдмунд не собирался.
- Что ты делаешь? - одними губами выговорил парень, по-прежнему натянуто улыбаясь.
- Собираюсь потанцевать с собственным мужем, - последовал мрачный ответ. Омега чувствовал, как клокочет в голосе сдерживаемая ярость. Сердце от этого голоса екнуло.
Музыка уже давно играла, пары танцевали. Чезаре бесцеремонно прошел в центр бального зала, увлекая за собой Эдмунда. Затем сжал его талию, взял руку омеги. Эдмунд едва успел положить руку альфе на плечо, как тот начал двигаться. Разные глаза сверкали, ноздри чуть раздувались в такт дыханию.
