- Вы не можете нам помешать, Ваше Величество.
Супруг короля только улыбнулся. Он подал руку Чезаре, тот ее галантно поцеловал, и омега ушел к другой кампании.
Эдмунд был раздосадован не на шутку, а потому отказался играть в карты с кем-либо еще. Он просто сел в свободное кресло у окна и взял бокал вина у проходящего мимо слуги. Чезаре подошел к нему, присел на подлокотник.
- Ты проиграл мне желание.
- Я в курсе, - сухо ответил омега.
- Так вот. Мое желание очень простое. Сделай милость, оденься прилично сегодняшним вечером.
Глаза омеги нехорошо сверкнули. Заметив, что сидящая рядом матрона ловит каждое их слово, Эдмунд помолчал немного.
- Хорошо, - наконец вымолвил он.
Чезаре был удивлен быстрым согласием, но промолчал.
Эдмунд на это раз выбирал наряд гораздо скорее. Ткань насыщенно-фиолетового оттенка струилась по телу, подчеркивая каждый изгиб. Длинные, полупрозрачные рукава доходили до бедер и имели специальные вырезы для кистей рук. Широкие брюки имели разрезы от колена. Эдмунд надел красивейшие серебряные сандалии, доходившие до колена. Волосы украшал тонкий обруч, на руках и ногах чуть позвякивали тонкие серебряные браслеты.
Рискованно? Не то слово. Страшно представить реакцию альфы. Но Эдмунд глубоко несколько раз вздохнул, успокаиваясь. Если уж идти намеченным путем, то до конца. Иначе он ничего не стоит.
Чезаре где-то пропадал. Эдмунда слабо интересовало где именно. Омега покинул спальню, вышел в коридор и направился в бальный зал.
Здесь было шумно и немного душно. Танцы уже начались, Эдмунд немного опоздал. Появление прекрасного омеги не осталось незамеченным. Его поприветствовало сразу несколько альф, оглядев с ног до головы, от чего парень почувствовал себя дорогой лошадью на выставке, двое с ходу предложили потанцевать. Недолго думая, Эдмунд согласился.
Первый партнер был совершенно невыносим. Никакой грации, только грубая сила. Второй наоборот совсем не умел вести. Отвратительно.
Пары должны были перестроиться. Эдмунд искренне обрадовался, что сменит партнера.
- Я же сказал тебе одеться прилично, - раздраженно проговорил Чезаре, ухватив руку омеги. Эдмунд даже не понял, в какой момент муж присоединился к танцующим.
- Он абсолютно приличный, - невозмутимо ответил Эдмунд, хотя сердце предательски екнуло где-то в животе. Стук резонировал об ребра.
- Для кого угодно, но не для тебя, - сквозь зубы сказал альфа.
- К чему ты придираешься? Поверь, ты не видел еще по-настоящему откровенных нарядов. Но скоро увидишь.
- Если я их увижу… - Чезаре замолчал, затем глубоко вздохнул, - лучше тебе не делать этого.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет. Предупреждаю.
- Полагаю, в этот момент я должен испугаться и согласиться на все? - приподнял брови Эдмунд.
- Я не пытаюсь тебя напугать. Разве что образумить.
- У тебя плохо получается.
Тут мелодия сделала кульбит, партнеры вновь сменились. Эдмунд дотанцевал еще один тур, а затем выскользнул из круга. От духоты закружилась голова. Омега внезапно почувствовал сильную усталость. Сказывалась почти бессонная ночь.
Эдмунд пробыл на балу еще час, а затем ушел. Первым делом парень переоделся, снял обруч. Затем сделал себе успокаивающий отвар. Без него он не мог уснуть.
Эдмунд всегда плохо спал, когда нервничал. А нервничал он последний месяц постоянно.
Чезаре подождал полчаса, прежде чем уйти вслед за мужем. Он был зол, ярость просто кипела в нем. Альфа не хотел сделать что-то такое, о чем будет потом очень долго жалеть, а потому старательно пытался отвлечься, успокоиться.
Это удалось слабо. Чезаре вышел из замка в парк, чтобы мороз остудил его. Почувствовав, как успокаивается пульс, мужчина вернулся. Он достиг своей спальни, переоделся. В комнате Эдмунда не было слышно шагов. Альфа осторожно приоткрыл смежную дверь, неслышно вошел.
Здесь было почти темно. Только одинокая свеча горела на столике. Эдмунд лежал на кровати, положив руку под голову. Дыхание было тихим и размеренным, лицо - безмятежным, синеглазка явно спал. Чезаре оглядел фигуру мужа на постели. Затем осторожно подошел к кровати, боясь разбудить. Присел на корточки.
Сейчас Эдмунд казался почти ребенком. Таким чистым, таким невинным, а от того прекрасным. Чезаре нерешительно протянул руку вперед, пальцы замерли в дюйме от фарфоровой щеки. Собственная рука показалась мужчине слишком большой, грубой, чтоб касаться такой чистоты.
Альфа тяжело вздохнул и опустил руку. Тут Эдмунд шевельнулся, уголки губ чуть раздвинулись. Синеглазка чему-то тепло улыбнулся во сне. Взгляд глядящего на него мужчины потеплел. Он уже забыл о раздражении, о ярости. Все это отступило, растворилось в каком-то другом, странном чувстве. Чезаре не мог понять, что это было. Просто вдруг его отпустило, разом. Такого раньше никогда не было.
Чезаре тихо встал и вышел из комнаты. Притворил за собой дверь, не до конца ее закрыв. Потом лег спать. Впервые за многие годы он почти не просыпался. Всего один раз, перед рассветом.
