– Да, лошадка непроста. У нас еще не было малыша, когда мы забрели в поисках еды на одну заброшенную ферму. Обшарили дома и уже хотели идти своей дорогой дальше, как Лот ее заметил. Она тогда была подростком, одиноко слонялась по заброшенному саду и, забавное в том, что объедала последний куст с розами, когда мы пришли. Мне ее жаль стало, и я упросила мужа взять девочку с нами. Пришлось с ней повозиться, у нее еще тот норов был, да и одичать малышка успела, других лошадей по близости не было. Так вот за любовь к цветам Лот и нарек ее в честь цветка. – Девушка любовно смотрела на стоявшую в сторонке и навострившую уши, словно прислушивавшуюся к их разговору, кобылку.
– У каждого существа есть своя история. Для кого-то яркая, для кого-то неприметная. Но она есть. – Тихо отозвался Артур.
Этот юноша, самый молчаливый и сдержанный, пока что был загадкой для Элен, но сидеть с ним рядом было приятно, от него исходили волнами умиротворение, надежность и покой, которого так не хватало девушке в последнее время. Даже сигарету курил он необычно, а задумчиво и с длинной затяжкой. И было что-то еще, чего она не могла понять, что-то….
– Эй, чудачка, а зачем тебе все-таки эта потрепанная книга? Открой нам секрет, может мы темные, и чего-то не понимаем? – Вдруг нарушил ход ее мыслей Лот.
– Эта книга. Сначала, Лот, я не знала, зачем она нужна, но увидев твоего сынишку, пазл сложился. Я подарю ему эту книгу. В вашем мире явно напряг с хорошей литературой, а малышу необходимо видеть что-то хорошее и стоящее. – Девушка протянула книгу Элейне, которая приняла ее с уважением и передала в руки мужа.
Весельчак бегло и выборочно пролистал подарок и иронично заметил:
– Благодарствуем за книжку, конечно, но зачем сказки маленькому ребенку? Он же не поймет! Да и я не понимаю, к чему вся эта романтика и сказочная чушь в нашем мире?
– Он поймет. Дети всегда все понимают, просто они это видят в ином свете. Как бы тебе сказать, в чистом свете, истинном, из которого мы пришли в этот мир. Но когда дети взрослеют, их глаза и восприятие мира тускнеют, и они уже не видят и не принимают тех чудес, которые были для них самим собой разумеющимся ранее.
– Сказки, предания старины, повествования, легенды. Для Галахада это будет полезно, чтобы не вырос таким мужланом, как ты. – Элейна состроила мужу озорную рожицу с языком, за что тут же была наказана дерганьем за косу.
– У нас, в нашем мире, есть сказания о короле Артуре. Интересная личность. Он королем стал не по праву рождения, а своими достижениями заслужив. По преданиям Артур основал величественный город Камелот, в котором царили справедливость, порядок и закон для всех в равной степени. Там были все равны – от крестьянина до короля. – Вдруг вспомнила Элен.
– Эй, а у этого короля был друг там, советник? – Не удержался Лот.
– Конечно, был. Звали его Мэрлин. Это был мудрый и великий волшебник, который поддерживал Артура во всех его великих свершениях.
– А была у короля возлюбленная? – Снова перебил ее весельчак.
– Да, у него была возлюбленная, которая со временем стала его супругой и королевой. Звали ее Гиневра.
– Гиневра…. – Задумчиво произнес Артур; на лбу к сеточке извилистых морщинок тянулись уголочками белесые брови.
– А еще он известен тем, что в Камелоте собрал лучших рыцарей, и заседали они, решая важные вопросы за круглым столом. Кстати, есть песня о Камелоте, но я петь не умею, поэтому так вам могу ее рассказать.
– Я весь внимание, сударыня. – Выдохнул молчаливый сосед рассказчицы.
– И мы тоже, да Лейн? – Лот нежно обнимал жену, та лишь молча, кивнула.
Элен легонько прокашлялась и, выразительно продекламировала:
Они молчали, каждый думал о своем, стихи погрузили их в особую атмосферу древней памяти и чего-то забытого и утерянного, того, чему теперь не было места в этом мире.
– Красивая песня. Надо ее на музыку переложить, слова легкие, спасибо, Элен, за прекрасную песню. Сударыня, вы – ангел.
***
