– Опусти ружье, парень. Не глупи. Так не должно встречать гостей. – В голосе Артура проступил металл и властные нотки – голос, не терпящий неповиновения.
Поневоле повинуешься. Что охранник и сделал. «Совсем еще ребенок. От силы лет тринадцать». Элен со страхом смотрела и ждала действий со стороны Артура.
– Открывай дверь, мы торопимся. И больше так не делай. Либо впускаешь, либо нет. Но целиться в вошедших недопустимо. В другой раз тебе так не повезет. Попадется кто-нибудь резвый и отправит тебя к праотцам.
– Откуда вы узнали, что у него оружие?
– Ну, это легко, леди. – Лот снова ожил. – Во-первых, все охранники при оружии должны быть всегда. Время нынче не зефирное. Ну, а, во-вторых, наш Арти превосходно слышит. Он среди всех этих лязгов различил, как этот прохвост взвел курок на ружье. Твою целованную маму! Блин, друг, привык, но все равно восхищен. – Лон хитро щурясь, хлопнул Артура по плечу.
– Это правда? У вас завидный слух, Артур.
– Да он шутит так, Элен. Я никогда не войду в незнакомую дверь без оружия в руке. Это закон выживания.
– Ах, вот оно что!
Парнишка-охранник провел их по узкому коридорчику, стены которого были оббиты ватином, к другой железной двери, снял с шеи большой резной ключ и, вставив в затейливый замок, прокрутил несколько раз. Толкнув дверь, охранник отступил в сторону, уступая проход троице.
***
После нежилой тишины улиц и туннелей Элен накрыл оглушительный шум, гул и свет. Так много света в одном месте. Она уже успела отвыкнуть от такой концентрации электричества в одном помещении. После узких и низких канализационных проходов павильон, другого названия не находилось у нее для данного места, просто раздавил ее высотой потолков и нереальностью объема.
Повсюду сновали люди, потоки людей. Палатки, столы, шкафы, тележки – стройными рядами и хаотичными островками составляли то, вокруг чего роились десятки покупателей. Этот мир был во власти мрачных и серых одежд, но иногда среди общей безликой массы мелькали яркие всплески радужных мазков, привлекая внимание, вспыхивали и гармонично растворялись. А еще запахи, целый базар смесей. Духман немытых тел и пота каскадами оседал в аппетитных ароматах трав, овощей, фруктов и приправ, затем смешивался с амбре старой ношенной одежды, переплетаясь с хлебными нотками и утопал в ароматических маслах.
– Что это за место такое? Под землей, словно вокзальная площадь или что-то в таком роде. – Спросила Элен у шедших рядом спутников.
– Я не в курсе. – Ответил Лот. – Наверное, какой-нибудь секретный ранее объект. Запасной вокзал или бункер. Бог их знает, чего настроили в былые времена. Благо, нам есть, где развернуться. А? – И заговорщицки подмигнул девушке.
После небольших, но емких комментариев от друзей-спутников Элен выяснила, что ярмарка сама по себе не такая, какой ее себе представляла девушка. На базар приносились вещи со всех концов страны, найденные и уцелевшие останки былой промышленности после падения цивилизации. Деньги больше не были в ходу, так как не имели ценности. Вещи обменивались на другие вещи. Все было предельно просто и ясно.
Элен наблюдала, как Лот обменял пару ножей на теплую куртку, а затем выудил из рюкзака катушку медной проволоки и получил за нее миниатюрную шапочку и пару ботинок детского размера. Артур меж тем скрылся из виду, Лот торговался с девушкой, у которой на прилавке лежали сладости, а Элен отвлеклась на столик в сторонке, усыпанный книгами. Потертые обложки с полустертыми названиями влекли к себе Элен со странной силой. С детства она была заядлой книголюбкой, обожала чувствовать в руках книжную тяжесть, ласкать пальцами поверхность страниц и вдыхать тот непередаваемый аромат типографской краски, бумаги и еле уловимый запах тайны, сокрытый за многочисленными письменами. А старые книги были для нее еще интереснее и завлекательнее, их очарование и тепло от касавшихся их многократно чьих-то рук обладали таинственным магнетизмом, который Элен называла шармом.
Взгляд ее остановился на небольшой и средней по толщине книжке с истертой обложкой, на которой невозможно уже было что-то разобрать. Она бережно взяла книгу в руки и аккуратно раскрыла. Книжка видала и лучшие времена. Измятые и замусоленные странички, пожелтевшие, но все еще хранившие на себе четкие знаки типографской краски и яркие рисунки, передававшие тепло художника, чья кисть давным-давно создала дивные образы. Это была книжка со сказками: принцессы и принцы, драконы и рыцари, волшебники и феи зазывали и уносили в свои миры, свои истории. Элен захотела взять книгу себе, не зная, зачем ей нужна старая детская книжка. Порывшись в карманах куртки, она нашла чистый носовой платок и пригоршню конфет-леденцов невесть кем там оставленных. Торговавшая девочка согласилась на обмен и осталась довольной сделкой. Возвращаясь к входной двери, Элен заметила своих спутников, курящих в стороне ото всех и ожидавших ее возвращения. «А они ничего. Хорошие ребята. Жаль, что мне с ними дальше не по пути».
