– Я до сих пор ненавижу кофе, – бесстрастно заявила она. – Но где?
«Победа!» – кричал мой мозг.
– В «Ароме» в Йорке через час?
– До встречи. – Она опять отключила связь.
Но на этот раз я не разозлился.
На этот раз мне было что предвкушать.
На этот раз…
Дверь в раздевалку распахнулась, и вошел Брайс с красным, как клюква, лбом.
– Что, черт побери, случилось?..
Он схватил меня за футболку и показал себе на лоб. Он получил травму.
«О-о-ох! Проклятье».
У меня в горле бурлил смех, когда он ослабил захват, продолжая гневно смотреть на меня.
– Я тебе говорил, что мне нужно, чтобы ты меня страховал, черт тебя побери!
– Пожалуйста, назови мне хотя бы одну вескую причину, почему ты снова с ним встречаешься?
Раздражение Картера вызвало у меня резонанс, оно словно прокатилось по моему телу, мгновенно испортив мне настроение. Но он был прав. Он всегда был прав.
После того как я наконец обустроилась в новой квартире, я решила позвонить Хеймишу Картрайту. Даже если Джереми, тот парень, с которым мы совсем недолго общались в Ирландии, врал о потенциальном рабочем месте. Что мне было терять?
Оказалось, что такая работа на самом деле есть, но вакансию заняли за несколько недель до того, как я решилась позвонить. Это разочаровало, но он попросил меня прислать несколько фотографий, потому что Джереми все-таки рассказал ему про нашу короткую встречу.
Я так и сделала, и фотографии понравились Хеймишу. Так сильно понравились, что он связал меня с одним из своих канадских коллег, который жил в одном со мной регионе, а тот в свою очередь организовал мне интервью в журнале «Торонто в иллюстрациях» для работы в блоге о путешествиях.
Паркер Микельсон, главный журналист в группе «ТТС Путешествия», позвонил мне месяц назад и пригласил прогуляться вместе с ним по улицам, фотографируя то, что, по моему мнению, может приглянуться читателям.
– Мое мнение на самом деле играет роль? – спросила я. Мне было любопытно, существует ли какая-то объективность, если речь идет о статьях в СМИ.
– Дорогая, твое мнение не имеет отношения к делу. Мы, журналисты, не можем быть пристрастными. – Похоже, он изучающе осматривал мои синие волосы, когда сказал: – Фотографии не проблема. А теперь иди и щелкни несколько кадров, пока я заказываю нам латте.
«Боже, но почему же все так зациклены на кофе?»
Но я сделала то, что от меня требовали, и по милости какой-то божественной сущности получила место под началом Дениз и Кортни, двух ведущих фотографов в «ТТС Путешествиях».
Если честно, то пока моя работа заключалась в том, чтобы бегать за напитками и устанавливать оборудование для съемок, но у меня был собственный письменный стол (а мой собственный письменный стол означал, что у меня есть работа). То, что у меня была работа, означало, что у меня есть цель и я не просто качусь по жизни, разбазаривая оставленное умершим отцом наследство.
Какое гребаное предложение.
И несмотря на все потери, психолог, к которой я ходила, подталкивала меня к тому, чтобы продолжать работать и ценить это.
– У вас в жизни есть столько вещей, за которые нужно быть благодарной, – заявила она мне.
Я закатила глаза. Ну кто же такое говорит? Такие слова пишут на поздравительной открытке к дню рождения.
– Мой отец мертв, мать тоже вполне может быть мертва. Весь прошлый год моей жизни я провела в путешествиях и оказалась в том же месте, что и раньше, Стейси. У меня любовь с парнем, который напомнил мне, как трудно меня любить.
– А сами вы как думаете? – спросила она.
Глупый. Гребаный. Вопрос.
– А разве не вы должны мне это говорить? Разве я вам не за это плачу?
…Да. В самом начале я в некотором роде вела себя как стерва. Я могу это признать. Но разве так не ведут себя все, кому требуется лечение? Разве мы все не находим несколько странным то, что признаемся в наших проблемах незнакомому человеку?
– В том, что вы только что сказали, нужно разбираться, – заявила Стейси, маленькими глотками попивая чай и рассматривая меня, как птенца.
Я фыркнула.
– Попробуйте жить с травмой.
– Попробуйте смело взглянуть на проблему и не уклоняться, Беатрис.
Этим замечанием она сразу же стерла самодовольную улыбку с моего лица. Часть меня была ошарашена ее словами. Она будто знала, что единственный способ заставить меня слушать – это поставить меня на место.
Может, терапия в конце концов – это не так и плохо.
Поэтому я продолжала ходить на еженедельные сеансы, но Стейси больше никогда не говорила ничего подобного.
Две недели назад я спросила, почему она тогда говорила со мной таким тоном.
– И почему вы больше никогда его не используете?
– Потому что вам это понравилось, – просто ответила она.
– И вы лишаете меня того, что мне нравится? Ведь вроде бы предполагается, что вы должны мне помогать?
– Именно поэтому я и отказываюсь снова разговаривать с вами в такой манере.
– Почему?
Она склонилась вперед, прижав ладони к серым свободным брюкам со стрелками.
