– Беатрис, вы привыкли получать то, что хотите, а не то, что вам нужно. И все потому, что вы не гоняетесь за добротой, вы гоняетесь за проблемами и вызовами.
– Поэтому вы и бросили мне вызов. – Я гневно посмотрела на нее, я была несколько оскорблена. Я чувствовала себя так, словно на мне проводили эксперимент.
Она спокойно покачала головой и принялась искать какой-то листок в своей черной папке. Когда она вручила его мне, я увидела длинный список вопросов без какой-либо «шапки» или заголовка, просто…
– Что это? – спросила я, сминая листок.
– Домашнее задание.
– Я больше не учусь в школе.
– Нет, но вы взяли на себя некую ответственность, придя сюда, выбрав рост. Мне хочется немного больше узнать о вас, поскольку вы, похоже, не горите желанием прямо сейчас обо всем мне рассказывать.
Я открыла рот, чтобы поспорить с ней, но, если честно, она была права. Мне было трудно кому-либо доверять, независимо от их профессии и положения. Уверена, что не была единственным человеком на планете, который закрывался во время сеансов терапии.
Поэтому я взяла листок и засунула его в карман пальто. Я забыла о нем и вспомнила только сейчас, когда надела свой бежевый тренчкот и извлекла его из кармана.
– Ты мне не ответила, – сказал Картер по «ФейсТайму». Я совсем забыла, что он все еще здесь.
Я молча просмотрела список вопросов, напечатанных аккуратным шрифтом. Сейчас ответы на них заняли бы слишком много времени, тут много работы, я займусь ими позднее.
– Что ты спросил? Повтори.
В его голосе слышалось раздражение.
– Почему ты снова встречаешься с Джейсом? Ты серьезно хочешь переписать все то, что происходило в прошлом году?
– Я не писательница, – заявила я и тапнула по экрану телефона. – Мне нужно идти, Картер. Я буду держать тебя в курсе.
– Не надо, – практически рявкнул он, заканчивая разговор.
– Ну, и тебе всего хорошего. – Я скорчила гримасу, говоря в пустоту.
Меня укололо такое окончание разговора, но я не могла винить Картера. Мои отношения с Джейсом с самого начала были катанием на американских горках. Если бы кто-то попросил меня составить список того, что происходило между нами, в хронологическом порядке, я на самом деле не смогла бы это сделать. Потому что все случившееся сливалось в одно и только одно…
Беду.
Выйдя из квартиры и вставив ключ в замок, поворачивая его, я поняла, что у меня просто жажда проблем.
То есть я хочу сказать: зачем бы мне еще было идти в «Арому» без тринадцати пять на встречу с парнем, из-за которого я оказалась в кабинете гребаного психолога?
Жажда проблем? Может быть.
Неутолимая жажда Джейса Боланда?
Определенно.
– Я не стал тебя дожидаться и заказал все как обычно.
Джейс уже сидел, волосы оказались немного короче, чем в последний раз, когда я его видела. Они были аккуратно подстрижены по бокам, но сильно вились.
На нем была черная толстовка, ткань натянулась на мускулах, черные серьги-кнопки соответствовали по цвету.
У меня в мозгу мелькнули воспоминания о том, как мы сидели в кофейне на территории студенческого городка – тогда, когда мы только начали узнавать друг друга.
В то время нам было гораздо легче, чем сейчас.
Кто мог знать, что он когда-нибудь станет таким важным?
Усаживаясь на деревянный стул напротив Джейса, я задумалась о положении дел в его семье. Он до сих пор не чувствует себя важным для них? Он вообще их не упоминал при нашей последней встрече, хотя он был сильно пьян, а я… Я пыталась доказать, что он теперь мало что для меня значит.
Жаль, что я так обманывала даже свой собственный мозг. «Такая лицемерка, – подумала я. – Такая лгунья».
Мои глаза опустились на черную жидкость в белом стаканчике.
– Разве обычно ты не заказываешь два эспрессо?
Он рассмеялся.
– Нет, это латте с овсяным молоком.
Я провела пальцем по ободку и сжала пластиковую крышку.
– Интересно.
– Ты могла бы сказать «спасибо», – заметил он, пододвигая стаканчик поближе ко мне. – Я думаю, что так было бы вежливо.
«Я это не просила», – хотелось сказать мне.
– Ты прав. Спасибо.
Боже, он всегда будет выводить меня из себя? Я здесь по собственному выбору, это
– Я не знал, захочешь ли ты что-нибудь съесть, но… – Он достал из кармана хрустящий рисовый батончик. – В любом случае я принес вот это.
Он коснулся моей руки, когда опускал батончик мне в ладонь. Его прикосновение обжигало.
– О, это очень мило с твоей стороны.
– Да, – улыбнулся он.
Я не хотела есть. Я положила угощение на стол.
Он откашлялся.
– Послушай, Блю, я не хочу, чтобы между нами оставалась неловкость.
Я расправила плечи, пытаясь сдержаться и не выплеснуть на него мое отношение к делу. Но сдерживаться было бесполезно. Все равно все, что я думала, должно было выплеснуться.
– Ты всегда это говоришь после того, как между нами происходит что-то не то.
– Что произошло между нами?
– А что не произошло? – ответила я вопросом на вопрос, уже чувствуя, как во мне закипает раздражение.
