— Угу. Но знаешь что, давай пока вымоемся с дороги, а потом я еще подумаю, как нам быть.
К счастью, купальни в этом гостевом доме имелись при каждой комнате, идти никуда не пришлось.
Первым помылся Дин — на удивление быстро. Тин успел заметить, что мальчишка любит поплескаться в ванне подольше, но сейчас его словно подстегивало что-то. Да что там гадать? Понятно, что подстегивало — та же тревога, что и самого Тина.
Он и сам не стал нежиться в теплой воде, вымылся наскоро. И пока смывал с себя дорожную грязь, принял окончательное решение: надо уходить.
— Мы все-таки уйдем, — сообщил он о своем решении Дину, — одевайся.
— Да я, собственно, одет уже, — хмыкнул парнишка, — только ноги в сапоги сунуть. Как чувствовал.
— Тогда — вот, — Тин протянул младшему свой пояс, в котором были припрятаны их неприкосновенные денежные запасы, и кошель, который носил открыто.
— Это зачем еще? — опешил Дин.
— Чтобы деньги остались у тебя, если со мной что-нибудь случится.
— А если со мной? — заспорил мальчишка.
— Тогда я тебя спасу, — уверенно ответил старший друг.
И он действительно верил: случись что с Дином, он мир перевернет, деда на помощь привлечет, но мальчишку из любой беды вызволит.
— И запомни пожалуйста, — добавил он, — если меня арестуют как мага — это все-таки одна из наиболее вероятных неприятностей, то я выкручусь, в панику не впадай.
Дин кивнул и нацепил пояс поверх своего, и теперь его при каждом движении били по бедрам два кошеля разом. Выглядел мальчишка при этом достаточно нелепо.
— Куда мы пойдем? — спросил он.
— К почтенному Тарнею, караванщику. Он сказал, двери его дома всегда открыты для нас, — пробубнил Тин сквозь плотную ткань рубашки, которую как раз пытался натянуть на еще влажное после мытья тело.
— А ты знаешь, где его искать?
— Спросить на большом базаре дом Тарнея Ласкача. Так он объяснил.
— Ты что, Тин, какой базар в такое время?! Поздно же!
— Большой базар в Шамхе шумит и днем, и ночью, — усмехнулся Тин, — так что не опоздаем.
Но они опоздали.
Решительный стук в дверь — так стучат те, кто уверен в своем праве входить в любое время в любой дом, — и бесстрастный голос:
— Откройте! Охранительная управа по делам магическим, — поставили жирную точку в планах на вечер.
Глава 4. Старый враг, новый друг
Дальше все происходило быстро и страшно: ворвались три человека, один из них наставил на Тина какой-то жезл с фигурным навершием, из которого вдруг вырвались зеленоватые светящиеся лучи и мигом опутали парня, лишив его возможности говорить и шевелить руками.
— Вы арестованы за сокрытие магических способностей от властей Фирны, — сухо заявил законник.
Другой нежданный визитер бросил острый взгляд на Дин и тоже выставил перед собой жезл, но ничего больше не произошло — никаких лучей-пут. Дин, впрочем, и без того не двигалась — от ужаса на нее напало оцепенение. Она просто стояла и смотрела вслед Тину, которого тычками вывели из комнаты.
И только когда за последним служителей закона закрылась дверь, оцепенение стало отпускать. На смену ему явилась паника. Нет, недавние слова Тина еще не выветрились из памяти, но… как можно не впасть в панику, когда такое?!
Снова у нее на глазах службы правопорядка уводят Тина в неизвестность. Но только в первый раз она ничего не знала об этом парне, а еще… смогла что-то для него сделать. Только сейчас Дин осознала, что там, в Велеинсе, даже будучи беглянкой, она оставалась дома: представляла, куда пойти и к кому обратиться, если что-то случится. В Фирне она ощущала себя абсолютно беспомощной. Правда, какая-то дельная мысль брезжила на краю сознания, но додумать ее Дин не успела, потому что дверь снова распахнулась — на этот раз без стука, — и на пороге появился хозяин гостевого дома собственной персоной.
— Ты еще здесь мальчик? У тебя есть полчаса, чтобы убраться отсюда.
— Но мы заплатили за две ночи!
— Меня это не интересует! Я не даю приют преступникам, — и вышел.
А Дин рухнула на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Мешала обида — детская, горькая, неразумная совершенно. Потому что разум ничуть не удивлялся тому, что в чужой стране можно стать жертвой беззакония. А ребенок внутри кричал и топал ногами. И Дин, честно говоря, хотелось делать то же самое. Впервые в жизни.
Она сдержалась. Достала из-за пазухи футляр, оставленный Тином, набросала на листке бумаги несколько слов: 'Арестован за сокрытие способностей к магии', - и сместила рычажок.
И даже заставила себя подняться и сложить те немногие вещи, которые были еще не в мешках. А потом остановилась, соображая, как она все это понесет: два заплечных мешка — это уже многовато, а если еще вспомнить, что ноша Тина была существенно больше… да и меч не стоило бросать. Да что там меч! Дин этому мерзавцу-хозяину даже грязную одежду оставлять не желала. В общем, задачка была та еще.
