Чиновник молча смотрел на Тина, не спеша задавать вопросы. Тут бы самое время и кинуться со своими правами и протестами, но Тин имел некоторое представление о местных традициях и предпочел выждать: прояви он нетерпение, и чиновник будет мучить его придирками и вопросами не по существу. Тогда его пребывание в стенах Управы затянется куда дольше. Хотя, конечно, легко в любом случае не будет, это Тин тоже понимал.
Наконец чиновник заговорил:
— Вы маг… откуда?
— Из Велеинса.
— Вам известно, чем чревато пребывание чужеземного мага на территории Фирны без дозволения властей?
— У меня есть дозволение, — Тин выложил на стол левую руку с дедовым перстнем. Черный камень заискрился, словно только и ждал этого момента, чтобы заявить о себе.
— Вот как, — лицо чиновника по-прежнему оставалось бесстрастным. — Позвольте узнать ваше полное имя.
— Райн Тинэус тон Аирос, — назвался Тин.
— Громкое имя, — согласно кивнул собеседник. — Кем вам приходится советник Аирос?
— Дедом.
— И вы полагаете, что громкого имени и перстня на пальце хватит, чтобы творить беззакония на улицах нашей столицы?
— Я не творил беззаконий, — устало возразил Тин, — и ни разу не пользовался магией с того момента, когда ступил на земли Фирны.
Тин заметил, что чиновник при каждом его ответе поглядывает на браслет, украшающий запястье его левой руки. 'Амулет истины', - решил для себя парень и подумал, что стоит быть крайне осторожным в своих словах, не допуская откровенной лжи. Все-таки положение его все еще оставалось шатким, несмотря на защиту перстня и родового имени.
— Но вам ведь известно, что заявлять о своем прибытии в Фирну даже обладателю черного перстня надо заранее?
— К сожалению, мне пришлось отправиться в путь неожиданно. Но в мои планы не входило долгое пребывание в Фирне. Я здесь проездом в Талвой.
При упоминании Талвоя, с которым у Фирны всегда были натянутые отношения, чиновник едва заметно поморщился, однако никаких комментариев по этому поводу не не последовало, вместо этого прозвучал следующий вопрос:
— Какова цель вашего путешествия?
— Я отправился в путь по семейным делам.
— Точнее?
— Нужно решить кое-какие вопросы, касающиеся наследства моей супруги, — неожиданно для себя самого ляпнул Тин.
Поразительно, но чиновник, в очередной раз глянув на амулет, ответ принял. Если бы Тин тогда догадывался, насколько его слова соответствуют действительности, не стал бы так удивляться.
— Я отпущу вас, — после некоторого раздумья резюмировал чиновник, — но вы должны покинуть столицу не позднее завтрашнего дня и страну — в течение ближайшего десятидневья.
— С радостью сделаю это, — не удержался Тин.
Однако чиновнику явно было наплевать на его слова. Во всяком случае, он никак не показал, что уловил язвительность этого высказывания. Все так же спокойно и бесстрастно он достал из ящика стола свиток, начертал в нем несколько фраз, прихлопнул печатью и протянул Тину. Тот бегло прочел указ: в нем говорилось именно то, что было сказано устно. Плюс распоряжение на обратном пути в первом же приграничном городе дать о себе знать местному охранителю, предъявив этот свиток.
Тин кивнул, сунул свиток за пазуху и поднялся со стула.
— Я могу идти?
— Вас проводят.
Из Управы Тин вышел, щурясь от солнечного света, но тепла не ощутил — озноб все еще беспокоил его. 'Это ничего, — успокоил себя Тин, потирая запястья, освобожденные от оков, — вернется магия, восстановятся силы — и все будет хорошо'.
Оказалось, на улице его уже поджидали. Стоило сойти с крыльца, как рядом, выступив из тени, возник Тарней.
— Я вижу, ты уже свободен, — светло улыбнулся караванщик, — это хорошо, пойдем домой. Надо поесть, выспаться, да и младший твой тревожится — не помешает его успокоить.
— Дин у тебя?
— Да, так получилось, — Тарней коротко поведал Тину о событиях минувшего вечера, развернувшихся уже без его участия.
— Надо же, Салмер, — удивленно хмыкнул Тин, — кто бы мог подумать…
— Ничего, твой враг уже нашел свое наказание. Сам напросился. Да и хозяину гостевого дома мало не покажется, — Тарней оскалился. — Не люблю когда обижают маленьких и слабых.
— Спасибо, Тарней, — с чувством поблагодарил Тин.
— Плоховато ты выглядишь, — вздохнул караванщик. — Ну ничего-ничего, отдохнешь как следует, отоспишься-отъешься… А через три дня друг мой в сторону Талвоя караван ведет — с ним и пойдете. Он надежный.
— Не получится. От меня потребовали покинуть столицу не позднее завтрашнего дня.
— Плохо, — нахмурился Тарней, — очень плохо. Завтра Гурал со своим караваном выходит, но он скользкий тип, нет ему доверия. Но другого выхода, похоже нет.
Другого выхода действительно не было.
Глава 5. На грани
