Но вот впереди зажглась и разгорелась оранжевая искорка, движение замедлилось, стены вокруг распались, возвращаясь к виду невзрачной серой мглы. А ближе к неровно светящей искорке клубы тумана вставали высоченными пирамидальными башнями, тянущими пышные тёмно-зелёные еловые лапы к горящему костру. Костру?..
В нём весело трещали сухие ветви, выбрасывая высоко вверх к странному бурому беззвездному небу фейерверки искр в те моменты, когда сидящий у огня человечек тыкал палкой в костёр, что-то в нём подправляя. Лицо незнакомца не скрывало солидный возраст и восточное происхождение хозяина костра. Ханец! Подвинувшись ближе, Инга рассмотрела лучики длинных морщин, делавших глаза этого ханьца уже, а лицо — круглее. Неожиданно старик поднял взгляд, будто увидел Ингу, и доброжелательно ей кивнул, здороваясь. Непроизвольно Инга отшатнулась и переместилась за спину чему-то улыбнувшегося ханьца, и тут, внезапно, разглядела второго человека, лежащего с другой стороны от костра на подстилке из лапника.
Он показался женщине смутно знакомым, так что, приложив волевое усилие, Тордоттер переместилась поближе, стараясь рассмотреть, заглянуть в лицо, черты которого прятались в размывающей все детали тени. И, будто в поддержку её усилий, старый ханец подбросил в костёр хворост, сразу ярко вспыхнувший от раскалённого жара и осветивший спокойно лежащего человека. Спящего… — или бессознательного?..
Тедрик!?..
Тордоттер резко открыла глаза, и чуткий иус без промедления включил в спальне приглушённый свет. Женщина полежала немного, вслушиваясь в ровное дыхание спящего мужа, и решительно встала, набрасывая на себя длинный мягкий халат. Неслышно ступая по толстому ковру, Инга подошла к трельяжу и жестом открыла один из ящичков. Достав из него странное чёрное зеркало, бурые восковые свечи, подсвечники из тёмного камня и идеально круглый белый матовый шар, она уверенно устроилась в кресле, поставив перед собой чёрное зеркало. Свечи в подсвечниках слева и справа от него будто вспыхнули сами, без усилий со стороны вёлвы. Всё внимание Инги было направлено на шар. Женщина напряжённо вглядывалась в него, повторяя монотонно: "Тор… Тор… Тор…"
Поверхность белого шарика расплылась в странной дымке, а в клубочке тумана, ставшим его отражением в чёрном зеркале, внезапно вспыхнула оранжевая искорка, и Тордоттер услышала лёгкий шёпот, едва отличный от дуновения ветра: "Всё будет хорошо…"
Эскадра "Невод" в составе шести фрегатов, десятка корветов, двух унитрансов и крафтера медленно подбиралась — почти подкрадывалась — к звёздной системе Скита, где по данным разведки находился крупный пиратский форпост. До цели оставалось ещё две лиги и, судя по всему, их пока не обнаружили, что подтверждала информация, поступающая от ушедших вперёд двух корветов. Они сейчас находились у самого гиперсклона Скиты, проводя тщательную рекогносцировку "альфа" и "гамма" Устьев.
Контр-адмирал Пограничного Флота клана Рокфолд, командующий эскадры "Невод" Майкл Рафаэль Гринбор — полный человек с маленькими глазками, круглым лицом и остриженными "под ёжик" короткими рыжеватыми волосами — страдал от неправильности сложившейся ситуации, хотя и осознавал, что отчасти и сам в ней виновен. Правда, его вина была лишь в чрезмерной активности, приведшей к недопустимому, с точки зрения сюзерена, росту авторитета семьи Гринборов. Многие вассалы Рокфолдов начали потихоньку ворчать, что Майклу намеренно не дают "возвыситься", создав свой собственный "младший" клан, хотя вклад Гринборов в совокупный пай клана Рокфолд уже превысил две десятых процента, определяющих порог номинации.
И номинес, похоже, нашёл изящное решение: назначить неудобного вассала командующим эскадры, которая должна усмирить пиратов и поставить под контроль Конфедерации новый Архипелаг. Если Майкл проиграет грядущее сражение или "не покажет" себя, клан Рокфолд "отожмёт" активы Гринборов себе — например, как компенсацию потерь. Если победит — ещё лучше! Сенат с подачи Рокфолда предоставит в собственность победителю законную добычу — огромный Архипелаг Колтия и Скита, и Гринбор будет вынужден сам отдать все свои активы на Колыбели для того, чтобы получить необходимые для освоения Архипелага средства. А отказ от подобной "чести" резко снизит авторитет Майкла в Круге и, фактически, заставит попрощаться с претензиями на номинацию. Куда ни кинь — всюду клин…
