Тэсс вошла в комнату, выделенную для расследования убийства Руперта, а теперь и Бабетты. Уокер стоял, нависнув над молодой девушкой-констеблем так, что мог бы пересчитать волоски на ее руках. Тэсс прочистила горло, очень жалея, что не может набить морду Уокеру. Трудно представить, чтобы девушке было комфортно от такого соседства, но и возразить она тоже ничего не могла. Не забыть бы рассказать об этом Освальду. Такие мужчины, как Уокер, должны были вымереть вместе с динозаврами.
Он выпрямился, не испытывая ни капли вины за то, что нарушил личное пространство констебля.
– Что я могу для тебя сделать, Фокс? Еще одно преступление в коровнике? Нет, не подсказывай. Корабль с инопланетянами?
Он отпускал обычные свои шуточки, но Тэсс заметила напряжение на его лице. Под глазами Уокера появились фиолетовые круги, но он продолжал тереть их, как будто пытался удержать в открытом состоянии.
– Нет, сэр, – проговорила Тэсс с таким отвращением, словно от этого слова пахло коровьим навозом. – Что нового о Лили Донован? Ее выследили?
Уокер посмотрел на нее так, словно хотел сказать, чтобы она не совала нос не в свое дело. И сказал бы, если бы они были одни.
Он взглянул на девушку-констебля, потом снова на Тэсс и вздохнул.
– Наши сотрудники дежурили возле ее дома всю ночь, но она так и не появилась. Надеюсь, ты доложила бы мне, если бы знала, где она? Я ведь не забыл, как она назвала твое имя и попросила привести, когда мы брали у нее показания.
– Конечно, сэр. Я познакомилась с мисс Донован совсем недавно и мало что о ней знаю. Она дружила с моим отцом, поэтому и позвала меня.
– А ты не спрашивала у отца, с кем она общается, где может сейчас быть?
– Он умер, сэр.
Уокер даже не потрудился изобразить смущение.
– Значит, от тебя никакого толку. Что-нибудь еще? Если ты не забыла, на мне висят два трупа, и нет ни одного подозреваемого, кроме чокнутой старой ведьмы.
Тэсс откашлялась. Возможно, Уокер раздобыл бы больше информации, если бы перестал цепляться за версию политического заговора и обратил внимание на окружавших Миллингтона людей.
– Вообще-то, есть кое-что. Насчет финансов Руперта Миллингтона. Перед смертью Бабетта говорила, что Руперта могли шантажировать. Она советовала проверить регулярные платежи Флетчер.
Уокер побагровел:
– Советовала, значит? Бабетту Рэмзи убили три дня назад. Почему ты рассказала мне об этом только сейчас?
– Простите, сэр, все произошло так внезапно, и я случайно оказалась на месте преступления, так что это просто вылетело у меня из головы.
– Вылетело из головы? – повторил Уокер, театрально повысив голос.
Тэсс понимала, что он рисуется перед молодой девушкой-констеблем, и пожалела, что та не вышла, – тогда можно было бы прекратить всю эту игру с «да, сэр, нет, сэр».
– Ну так вот, мы, к счастью, уже проверили счета Миллингтона и переговорили об этих переводах с его вдовой. Благотворительные пожертвования. Для молодой женщины, чей сын трагически погиб из-за СВДС – синдрома внезапной детской смерти[15].
– И вы поверили вдове? – нахмурилась Тэсс.
– А почему я должен был не поверить? – насупив брови, спросил Уокер.
Тэсс покосилась на девушку. Не хотелось бы ставить под сомнения выводы Уокера на ее глазах. Ему это не понравится. Но выбора у Тэсс не было.
– Потому что ее супруг убит и он регулярно выплачивал крупные суммы молодой женщине.
Лицо Уокера залилось краской.
– Не понимаю, на что ты намекаешь.
Тэсс отчаянно хотелось подчеркнуть, что она не намекает, а говорит прямо. Ей было совершенно ясно, что это был либо шантаж, либо алименты на ребенка одной из многочисленных женщин Миллингтона.
– Только не забывай, что Руперт Миллингтон был уважаемым общественным деятелем. Я лично прошел по этому следу, и он никуда не вывел. Не вижу причин чернить имя хорошего человека.
Тэсс поняла, в чем дело. Все, что придется не по нраву льюисскому совету, не понравится и тем, кто определяет бюджет. А инспектор Уокер заботится о своем будущем в полиции. Хотя сама Тэсс с каждым новым родственником, обвиняемым в убийстве, все сильнее сомневалась в собственном будущем, она по-прежнему оставалась полицейским и справлялась с работой куда лучше Уокера. Но если подойти к делу с такой стороны, чтобы не ставить под удар свою карьеру, можно выяснить, почему шантажировали Руперта Миллингтона и не из-за этого ли его убили.
