Не знаю — как, Переменилась Олиень вдруг!
Ее как будто околдовали, Как будто разум ее отняли. Сменила чувства она легко, Теперь за мужем и далеко.
Было еще шесть куплетов, усугубивших ложь коварного Деспара. Выслушавший партию до самого конца Гарет заметно тронулся умом. Он вскочил, начал нервно ходить по сцене, на что-то решаясь. И, в конце концов, проклял весь род прекрасной Олиени, да и всех ветреных красавиц заодно. А потом совершил странный ритуал и заколол себя в центре магического круга. Хор печально спел мораль по поводу того, как счастье мимолетно, дружба обманчива и хрупка любовь…
— Эту легенду знают все, — сказала жена бургомистра, когда занавес закрылся и под овации Оруан вывел Олиень, Гарета и Деспара поклониться публике. Я кивнул, не зная, как еще выразить уважение городу, чья история строится на проклятиях и взаимном недоверии.
Воспользовавшись тем, что госпожа Одэ пожелала поделиться впечатлениями с подошедшими знакомыми, я попросту сбежал. Пока не заставили петь дифирамбы тонкой натуре Оруана и прекрасному представлению. Против спектакля я не имел ровным счетом ничего, но у меня были дела. Прежде всего, я отправил Мура покрутиться среди слуг. И не забыл при этом намекнуть, чтобы не отвлекался на разговоры с милыми девицами, напоминающими птичек. Стоило Муру исчезнуть, как передо мной появилась Нирелла Оруан, на этот раз без сопровождения.
— Понравилось ли вам представление, господин герцог? — спросила она с легкой улыбкой. Судя по ее краткому, но многоговорящему взгляду, маркиз отсутствует не просто так.
— Разумеется, наш провинциальный театр не сравнится со столичными, — добавила Нирелла и было понятно, что она ждет похвалы. — Мой брат успел наслушаться разного о своей затее. Его даже осуждали. Некоторые всерьез полагали, что он намерен открыть под прикрытием театра веселый дом.
Учитывая выдающиеся данные большинства актрис из массовки, могу понять, откуда это заблуждение.
— Вы гордитесь братом, — заметил я.
— Это так! — с готовностью подтвердила Нирелла и взглянула на меня, ожидая возражений.
— Ему повезло, — заметил я. Нирелла была польщена.
***
За театральной постановкой последовал ужин. Бургомистр с женой так и не оставляли меня, намереваясь усадить за столом рядом с собой. Я увидел Шарлотту и навязал ей свое общество, пока она не навязала свое — Муру. За столом рядом с нами помимо четы Одэ оказались некий баронет Гаро, глуховатый отставной полковник, высоко отозвавшийся о заслугах моего отца в Летней войне, завершившейся Фибергарским миром, а также старуха в тяжелом платье и парчовой горжетке, чересчур стянутой у хозяйки на горле, как будто та боялась уронить голову.
Все они были торжественно представлены мне бургомистром, и будь его воля, он бы представил половину присутствующих, но, к счастью, слуги начали разливать вино по бокалам.
Шарлотта выглядела недовольной. Она даже позволила себе оглянуться раз или
два.
— Вы расстроены, Шарлотта? Не понравилось представление? — поинтересовался я. Шарлотта взглянула на меня так, будто я был виновником всех ее бед. Но ответила светским тоном.
— Не люблю грустных историй.
— Легендам положено быть печальными. Иначе они не могут стать поучительными.
Шарлотта отпила вина из своего бокала. Губы ее приобрели кровавый оттенок. Вино у Оруана было отменное, сортовое, но на мой вкус — слишком слабое.
— Возможно, вскоре Рутин Яр обзаведется еще одной печальной легендой, — произнесла девушка.
— Вы об Эльде Терру? Не верите, что она отыщется?
— Не вижу, чтобы ее действительно пытались искать. Вы взялись на себя труд, а сами сидите здесь… Вас совершенно не беспокоит, что с Эльдой, вероятно, случилась беда? — спросила Шарлотта. В голосе чувствовалась изрядная доля раздражения. Синичка так быстро пресытилась высшим обществом? Но вечер только начался, а молоденькие девушки почитали бы за счастье завести полезные знакомства. Тем более что Шарлотта не обременена сопровождением строгой матери или тетки в отличие от многих здесь присутствующих.
— Вы ведь Младший советник, — с упреком произнесла девушка.
— Это так. Однако сейчас я выступаю как частное лицо, по просьбе графини Терру.
— Но всерьез вы взялись за расследование лишь когда затронули лично вас, — поморщилась Шарлотта. — Говоря откровенно, это меня разочаровывает.
— Почему же? — вежливо поинтересовался я.
— Потому что по рассказам Мура… господина Агата вы представлялись мне совсем другим. Сейчас я в большей степени склонна согласиться с дядей относительно вашей натуры.
А вот это уже действительно интересно! Нет, что думает обо мне ее дядя, я могу представить. Этот господин щедро раздает комплименты, всячески подчеркивая степень шельмованности оппонента. А вот что наболтал синичке Мур — это и правда занимательно… Главное: давно ли он позволяет ей именовать себя столь кратко и по-домашнему? Во мне даже чувство собственника проснулось! Кто это тут претендует на мои игрушки?!
— Он отмечал ваше благородство, обостренное чувство справедливости. Я удивлена, насколько он мог не разглядеть вас, будучи вашим ближайшим помощником.
