Максимиллиан все еще стоял у бочки, в которой утопил записку. Водная гладь то и дело шла мелкой рябью, и отражение в ней было каким-то неправильным. Максимиллиан скривился и отвел взгляд, чтобы осмотреться по сторонам. Заметил ли этот самый страж полученную записку? Скорее всего, да. Знал ли он, что там написано? Вероятно, нет. И вода только что скрыла эту улику.
Максимиллиан неспешно, будто ничего не произошло, прошелся по рынку, закупая все по списку. Стража, караулившая ворота-выезд из города, как всегда проверила его покупки. Макс перекинулся с ними даже парой шуток о командоре города, не показывая своего волнения. И, вернувшись к домику исы Оры, первым делом осмотрел защитный камень, который оказался чуть сдвинут в сторону. Максимиллиан вернул амулет на место. Он знал, что в доме сейчас никого нет, но думал он не об этом.
Магия казалась всемогущей, а маги – непобедимыми, он не спорил с этим, но благодаря Лукрецию понял, что даже ей можно противостоять. Именно это делец хотел ему показать, лишь сдвинув камень. Знать бы об этом год назад! Лучшие умы Асилума нашли бы способы, и магам не поздоровилось бы встретиться с вооруженными подобным знанием воинами.
Покупки Макс оставил на первом этаже, преодолел низкую лесенку за пару мгновений. Максимиллиану не терпелось увидеть, что все же накопал для него Лукреций. Пакет лежал на указанном месте. Он оказался достаточно толстым, его перевязали бечевкой. Максимиллиан развернул плотный холст, высыпав на матрас – смастерить кровать не доходили руки, хотя Ора, как и обещала, выдала ему деньги на доски, – все его содержимое. Целый ворох исписанных листков, украшение и кошель.
Максимиллиан взял сперва листки, перебрал их.
Копия характеристики из Академии слушательницы Оры Ии с описанием ее сильных и слабых сторон, табель с оценками, художественно выписанная биография с кучей подробностей. Максимиллиан прочел пару страниц и отложил стопку тонких листов в сторону, подумав, что Лукреций потратил больше времени, подбирая красивые слова, чем реально нужно было для дела.
Простой серебряный кулон с белесым, отливающим зелеными бликами самоцветом. Лунный камень. Его в избытке добывали в шахтах Асилума. Лунным камнем украшали рукояти мечей, вставляли в мозаики. Из него вырезали всяческие безделушки, которые с удовольствием носили благородные дамы. И Аврелия… Макс сжал кулаки, борясь с приливом неуместных воспоминаний, и отложил украшение.
Кошель с монетами. Хотя Макс и говорил, что деньги его пока не интересуют, Лукреций решил, что они будут не лишними. Макс взвесил тяжелый мешочек в руках, поджал губы. Записки можно было спрятать или уничтожить, украшение и деньги – уже сложнее. А если Лукреций предполагал, что Макс найдет, где их незаметно потратить, будучи рабом, то он явно переоценивал силы бывшего принцепса. Этим всем он привлекал бы внимание.
Максимиллиан вернулся к отложенным листкам, просмотрел их все, находя среди ненужной писанины, о которой он, впрочем, просил сам, то, что реально было важно. На одном листе Лукреций написал рваным почерком, будто торопился, то единственное, что Макс действительно хотел знать:
