Чувство, что он может опоздать, угнетало, и Максимиллиан ускорил шаг. Послышался шум – патруль. Макс нырнул в темный переулок, переждал, чтобы стража проследовала дальше. Неплохо было бы, подумал он, узнать маршруты ночных дозоров, но это была невыполнимая задача. Богиня удачи Тихе его покинула через пару улиц: на хорошо освещенной широкой мостовой, с двух сторон заставленной плотно примыкающими друг к другу домами, не нашлось места, где он мог укрыться, зато обнаружился очередной патруль. Он завернул на улицу в тот момент, когда Макс, крадучись вдоль стен, уже был посередине и явно не успевал вернуться обратно.
И, к вящему разочарованию Максимиллиана, патруль возглавлял лично командор, вызывающий у бывшего принцепса только раздражение и злость. Он ненавидел подобных выскочек, они всегда стремились казаться лучше, чем были. Командор Эгрисси единственный был конный, остальная стража следовала за ним пешком. Он заметил Максимиллиана, левая рука его тут же взметнулась в жесте, активирующем магию ошейника. Только после этого командор спешился.
Максимиллиан очнулся от боли, пронзающей все его тело, сидящим на камнях мостовой, прислонившись спиной к стене дома. Во время приступа с его головы слетел ремешок, и тяжелые темные пряди упали на лицо. Макс не мог даже поднять руки, чтобы убрать волосы. Да и возникла еще одна помеха – оголенные мечи стражи уткнулись ему в грудь.
– Очнулся, – сказал командор. Он снял шлем и с презрительной ухмылкой рассматривал Макса. Его лицо, с четко очерченными скулами, с тяжелыми от недосыпа мешками под покрасневшими глазами, освещал амулет-светильник, что держал один из стражей. – Уважаемая иса Ия в курсе, что ее имущество нарушает комендантский час? Отвечай!
Тень командора зловеще вытянулась на стене дома. Агап не соврал, юнец был в дурном настроении.
– Уважаемая иса явно не будет рада, если вы, командор, испортите ее имущество, – через боль улыбнулся Максимиллиан. Один из мечей уколол его, и на рубахе тут же расплылось кровавое пятно.
«Помни, – подумал Макс, ругая себя за горячность, с которой ответил командору, – важнее всего усыпить их бдительность. Лги, убеждай, изворачивайся, перевирай правду, – все что угодно, ради благого дела боги простят все, и отвечать за это я буду перед ними, а не перед этим напыщенным щенком».
И содрогнулся от собственных мыслей, потому что как он мог считать тревогу за Ору, беспокойство о ее благополучии благим делом? Когда его, Максимиллиана, дети и жена мертвы.
Магия.
– Я должен был встретить хозяйку, ис командор, – ровно произнес Максимиллиан. – Иса Ия сегодня хотела задержаться в Академии, поэтому просила ее встретить.
– Академия закрывает ворота с первой стражей, студенты обязаны покинуть Академию до этого, – ответил на это командор.
– Но иса Ия не вернулась, – упрямо повторил Макс, призывая к гласу разума командора, в наличии которого, впрочем, сильно сомневался. – Я должен был ее встретить у… – он воскресил в памяти карту города, – у храма, что около Академии. Но когда я туда пришел, ее там не оказалось. Я хотел найти свою хозяйку.
Конечно, наглая ложь, но Макс надеялся, что командор в нее поверит, как и в излишне услужливый тон, что он избрал для оправдания. Командор выглядел озадаченным, он подозревал, что Максимиллиан ему лжет, но не мог понять, зачем ему это понадобилось. В кислой улыбке, которой, наконец, он наградил все еще сидящего на холодном камне раба, читалась угрюмая решимость и злоба. Макс вздохнул – ему не поверили.
Помолчав, а затем круто развернувшись на пятках, командор вернулся к коню и, прежде чем вскочить в седло, приказал страже, старательно не смотря в сторону пленника:
– Задержан до выяснения обстоятельств. – Стражники заставили Максимиллиана подняться, связали ему руки за спиной. Он и не думал сопротивляться. – С утра…
– Хотя бы проводите ису сами, ис командор, – перебил его Макс, которого не покидало ощущение, что грядет что-то непоправимое. В груди образовалась какая-то сосущая пустота. – Она обещала вернуться раньше.
– Меньше разговоров, раб. – Страж, державший его за связанные руки и больно сжавший утренний ожог, толкнул Макса, скрипнувшего зубами, в спину.
– Уведите. – Командор не удостоил его ответом, но, оставив отряд, все же повернул коня в сторону Академии.
Ора прекрасно отдавала себе отчет, что не стоило задерживаться в библиотеке допоздна, но поделать ничего не могла. Выносить старый манускрипт смотритель строго-настрого запрещал, а информация ей была позарез нужна. Девушка увлеклась, выписывая на отдельный лист тезисы. Прочитанное давало возможность обойтись в ее опытах без запретных эссенций, и потому вдохновленная Ора не замечала хода времени. Очнулась она гораздо позже начала первой стражи; удивительно, что смотритель не попросил ее покинуть библиотеку до того, как Академия закрывала свои ворота.
