Вся власть твоя полностью

Из коридора послышались шаги и шелест плаща по полу. Они заставили Максимиллиана подобраться. Он подтянул одно колено к груди, поставил руку на него, выпрямил шею, сквозь приоткрытые веки наблюдая, как перед камерой возникает силуэт командора, подсвеченный сзади светильниками, которые вспыхнули с появлением стража. Макс ничем не выдал, что заметил пришедшего стража.

– Тебе лучше признать свою вину, раб, – выдал командор. Он явно был в бешенстве. В руках он держал паллу, широкий шарф, в котором Максимиллиан опознал тот, что с утра накинула на себя Ора. Предчувствие его не обмануло – с девушкой явно что-то случилось. В любом случае, она была жива, и это успокаивало.

– Вы меня еще ни в чем не обвинили, многоуважаемый ис, – возразил Макс, не меняя позы. – Или же мне сознаться в том, что я шел встречать свою хозяйку до Академии? Этого я и не отрицаю.

Командор вцепился одной рукой, затянутой в кожаную перчатку, в решетку.

– Это, – он показал Максу паллу, – я нашел у храма Юны. Ты знал, что исе Ие грозит опасность!

– Я шел ее встречать, – упрямо повторил Максимиллиан, надеясь таким нехитрым приемом разозлить командора еще больше, чтобы тот выдал всю информацию, что имел. Его защищал статус чужого раба, которому никто не мог причинить вреда, кроме хозяина. Даже командор стражи, ограниченный возможностью наказывать, только застигнув на месте преступления. Сейчас Макс не представлял для него угрозы, а потому командор не имел права тронуть его ни пальцем, ни карающим заклинанием.

– Я слышал ее крик, – выдавил командор.

– Конечно, – покаялся Макс, – это я заставил ее кричать. Находясь в дружеских руках стражи, ис командор.

Он все же посмотрел на командора прямо. А потом встал и подошел к решетке, намеренно не доходя до нее пару шагов. С удивлением Максимиллиан отметил, что действительно тревожится за девушку. Это смущало. Сколько бы он ни размышлял о том, что иса Ора была проклятой колдуньей, одной из тех, кто разгромил его родную страну, пускай лично она не участвовала в сражениях, она оставалась преградой на пути к его свободе. Но Ора была просто замечательной и сострадательной девушкой, которая всей душой переживала за него, которую угнетало рабство, – он не мог этого отрицать. Максимиллиан вспомнил о пакете от Лукреция и поморщился. Этот жест командор принял на свой счет, одарил его тяжелым взглядом и все же взял себя в руки.

– Вашего таланта, – сказал он, – хватит на то, чтобы подстроить нападение, принцепс Метел. И выйти сухим из воды.

Максимиллиан вздрогнул, обращение по титулу от врага звучало особо изощренным измывательством.

– Хотел избавиться от уз таким способом? – продолжил командор. Макс заметил, что он с силой сжимает несчастный шарф в кулаке. Вторая рука вцепилась в решетку. Казалось, командор был готов задушить пленника собственноручно.

– У всех магов проблемы с логикой, или мне повезло встретить только таких? – поинтересовался Макс с деланым равнодушием. – Иса Ия обещала вернуться из Академии до первой стражи, а если задержится, попросила ее встретить. Вот и все, что я могу вам сказать. А уж о том, что происходит на улицах этого города вам, командор, должно быть известно больше моего. Это ваш город.

Повисло молчание, слышно было, как вдалеке переговаривается стража, сдающая и принимающая пост. Командор обдумывал сказанное. Макс пожал плечами и вернулся к стене, снова опустился на пол. Командор, вопреки первому впечатлению, обладал неплохими лидерскими задатками и был совсем не глуп. Конечно, это был высокомерный выскочка, уцепившийся за первую возможность, чтобы выбраться из грязи, в которой родился, но выскочка целеустремленный и склонный после первых эмоций трезво оценить ситуацию.

– Я вернусь утром, – выдал, наконец, командор, отпуская решетку. – С окончанием четвертой стражи.

– Иса жива, но в опасности. И если у вас, командор, опять возникли подозрения, откуда я это знаю, – Макс усмехнулся, – и нездоровые мысли, что именно я все подстроил, то добавлю лишь одно – узы. – Он подцепил большим пальцем правой руки ошейник. – По горячим следам больше шансов понять, что с ней случилось. Стражи города…

– Не рабу размышлять о делах моей стражи в моем городе, – вернул ему командор. Развернулся на пятках так, что тяжелый плащ взметнулся, и собрался уйти.

– Мальчишка, – еле слышно хмыкнул Макс, тем не менее уверенный, что командор его прекрасно расслышал. Тот на мгновение замер, спина его напряглась – едва заметное движение, но не для опытного воина, которым был Максимиллиан.

Командор ушел. Вместе с ним исчез и свет – светильники потухли, камера погрузилась во тьму. Максимиллиан потер ноющую кожу под ошейником, откинул голову к стене и закрыл глаза. Усталость быстро взяла свое – и через пару мгновений он уже спал.