Вся власть твоя полностью

Ее поцелуй оказался более жадным, а руки легли ему на грудь. Максимиллиан перехватил их, сжал узкие прохладные ладони в своих. Он хотел вечно держать Аврелию в объятиях.

И он держал, в спальне на первом этаже, с открытыми нараспашку окнами с видом на озеро, на большой кровати, застеленной белоснежными льняными простынями, упоенный счастьем и любовью. Волосы Аврелии, в которые он уткнулся лицом, обхватив плечи жены и сжав ее в объятиях, пахли яблоневым цветом – здесь все пахло так. Нежная кожа под руками, томные тихие вздохи, вырывающиеся из приоткрытого рта, сжавшие его бедра стройные ноги, упругие груди с твердыми навершиями сосков, что оказались прижаты к его телу – все для него. Медленные тягучие движения, вечный танец жизни. И никакие небесные божественные чертоги не сравнялись бы сейчас с хозяйской спальней.

Позднее они дремали, убаюканные полуденной жарой и любовной игрой, взмокшие и усталые. Аврелия выводила пальцами круги на его груди, ее голова лежала на плече, дыхание щекотало кожу. Рука Метела примостилась на изгибе ее талии, пальцы поглаживали бархатное бедро.

Идеально.

– Проснись, мой любимый, – проговорила она и неожиданно дерзко укусила его…

– Проснись, раб! – громыхнуло над ухом. В ребра уткнулся носок сандали. Максимиллиан мотнул головой, встряхивая сон, и проснулся окончательно, чувствуя себя совершенно разбитым. – А ну, вставай…

Его снова пнули. Несильно, но ощутимо. Не хотелось открывать глаза и отпускать остатки сна, несомненно приятного, но Макс уже почти не помнил, что ему снилось. Знал только, что утраченный дом и семья, спокойные и мирные времена, когда он был по-настоящему счастлив.

Очередной легкий пинок. Макс схватил стража, решившегося на рукоприкладство – точнее ногоприкладство – к чужому имуществу, за голень, с силой отводя чужую ногу в сторону. Сейчас эти ребята были никем, чтобы избивать его. И только потом открыл глаза. Оказалось, он проспал до утра, хотя был уверен, что только-только уснул.

– Ах ты!.. – Страж замахнулся на Макса, пытаясь при этом удержать равновесие. Получилось плохо, для этого ему пришлось упереться ладонью в каменную стену. Максимиллиан нехорошо улыбнулся и разжал руку.

Страж все же рухнул. Его приятели, ждавшие поодаль, не удержались от смешков, не забыв при этом ухватиться за гарды мечей – мало ли, пленник начнет буянить.

– Прекратить, – приказал появившийся в камерном проеме командор. И резко добавил: – Оставьте нас.

Стражи понятливо испарились. Они не хотели злить командора еще больше.

– Просил разбудить и привести ко мне, устроили тут игры, – проворчал командор в сторону.

– Они и будили, – счел нужным ответить Макс. Встал и потянулся, разминая затекшие за ночь, ноющие мышцы. – Вот и подождали бы, ис командор, пока не привели.

По бравому командору было видно, что он всю ночь не спал. Под покрасневшими глазами залегли круги, в уголках губ обозначились морщины, разом состарив его на десяток лет. Да и побриться он явно не успел. От усталости его разве что не качало из стороны в сторону. Что ж, это было понятно, сам Макс тоже не спал ночами, если что-то шло не так. У командора под носом похитили человека, а он ничего не смог поделать. Возмутительная ситуация, с какой стороны ни посмотри.

Командор смотрел на него с плохо скрываемым раздражением. Макс изобразил вежливую заинтересованность, такую, какой обычно встречал слуг, имевших неосторожность нарушить его уединение, когда он просил не беспокоить. Слуги обычно тушевались, а вот командор лишь поморщился. Макс отметил, что подобное выводит того из себя, но он старается держать себя в руках.

Самому же Максу терять более было нечего.

– Следуй за мной, – велел наконец командор и предупредил: – Без глупостей.