У храма его встретили играющие в снегу дети под присмотром жрицы. Леа куталась в шерстяную накидку. Она мерзла, но понимала, что веселая игра – то, что нужно малышам. Дети строили крепость, мягкий и мокрый снег, податливый, прекрасно подходил для этого. И Марк, не удержавшись, присоединился к стайке ребятни. Вместе с Севом, у которого от возни раскраснелись щеки, он строил высокие снежные стены, пока другая команда, куда вошла Вита, возводила свои. Вышла ничья. Мокрые, счастливые, они грелись, ожидая скудного ужина, слушая песенные молитвы, в большом зале храма, когда к Марку подошла верховная жрица.
– Брат, – позвала она. Марк обернулся, улыбка тут же сползла с его лица. Он встал и подошел к жрице, которая подвела его к алтарю, достаточно далеко ото всех, чтобы кто-то мог их подслушать.
– Старый год завершился с приходом весны, – жрица смотрела на чадящие на алтаре подношения богине, благовония, орехи и кусок вяленого мяса. – С наступлением весны Асилум должен был расцвести. Мы никогда не говорили об этом, но…
– То, что вы сейчас произнесете, может стоить вам жизни, – предупредил Марк. Широкий прямой гладиус, врученный когда-то ему лично принцепсом, никогда не подводил. Рукоять привычно легла в ладонь, но обнажать оружие он не спешил. Жрица проследила его движение взглядом.
Марк подозревал, что служительницы храма знали, кого приютили. Они были бы рады и дезертиру, которым Марк не являлся, но причина была в другом, он мог поклясться в этом перед всеми богами. Марк был готов врать, лебезить, угодничать, лишь бы выжить. И чтобы выжили Люций и Домна, наследники императорского Права, как об этом его попросила их мать, принцесса Асилума.
Пару лет – целую вечность – назад он, полный надежд, поступил на службу по протекции отца во дворец. Его назначением стала охрана супруги принцепса – несравненной Аврелии. Дочь Императора покорила его сердце, которое он со всей верностью отдал служению и поклонению. И без сомнения последовал за ней в родовое имение Метелов, не думая, что удаленность от столицы как-то поставит крест на его карьере. Нет, ему вверили защиту принцессы Асилума, и ничего более сладостного для Марка не было. Он верил, что все ему по плечу. Он учил сына принцессы и принцепса ездить верхом и стрелять из самодельной пращи. Играл с ними в прятки. Завоевывал доверие близнецов-наследников то принесенными из леса дарами природы, то небольшими подарками, сделанными своими руками. Заниматься с детьми, чтобы ловить недолгие взгляды их матери, было равносильно служению богине. Уважение, которое Марк питал к принцепсу Максимиллиану Метелу, не позволяло думать о чем-то большем.
Страшная война унесла его наивность и утопила в водах реки Аерон из царства мертвых Адонея.
Когда пришла весть, что страна на грани поражения, жизнь в поместье Метелов замерла в ожидании. Марк возился с лошадьми, когда его попросили прийти на женскую половину дома. Он предстал перед своей богиней и не мог не ужаснуться ее бледности и темным кругам под прекрасными очами. Аврелия говорила твердо, голос ее не дрожал, а вот слова пугали. Гордая дочь Асилума знала, что другого выхода нет, и просила… Нет, не за себя, за будущее родины.
Тем же вечером Марк выехал из поместья вместе с близнецами-наследниками, зная лишь то, что их место заняли какие-то другие дети. Ничего не понимающие близняшки, хоть и скучали по матери и отцу, считали, что их поездка – один сплошной праздник. Они с легкостью приняли новые имена, Марк настоял, что это такая игра. Близнецы спокойно разрешили ему называться их старшим братом. Им было весело.
В дороге их застала весть, что Асилум пал, прекрасная Аврелия сгинула, а Император и принцепс погибли при защите столицы. И только тогда на Марка обрушилось осознание значимости приказа – сохранить будущее Асилума. Его наследников. Да так, чтобы никто не узнал. Тогда еще Марк порадовался, что внешне они все трое действительно могут сойти за родственников. Наверное, потому принцесса Аврелия и выбрала юного стража для столь ответственного задания.
Марк смотрел в лицо верховной жрицы и понимал, что служительницы Алии все это знали. Помогала им в этом богиня или он чем-то выдал себя, юноша не знал, не хотел даже думать об этом. Он с опаской смотрел в будущее: что же дальше? Он жизнь положит, но Люций и Домна переживут голодные времена, эту проклятую войну. Потом примут трон деда, и все в Асилуме станет как прежде. Но для этого нужно было что-то делать. С кем-то связаться? Принцесса, давая ему это задание, не сообщила ничего, только то, что помощь милостью богов найдет его. Не пришел ли тот самый момент?
– Но тем не менее я это скажу, – жрицу сложно было вывести из себя. Как и запугать. – Пока наследники Асилума не признают за собой Право на власть, Асилум обречен. Чем раньше, тем лучше, брат.
