Комната, большая и светлая, зарешеченными окнами выходила во внутренний садик, где вовсю цвели астры всех возможных форм, цветов и размеров, а на деревьях зрели плоды – мандарины и гранаты, еще зеленоватые, но достаточно крупные. Но кроме сада и лоскута голубого, без единого облачка неба, ничего не было видно, а созерцать цветы Оре надоело в первый же час, когда она пыталась понять, где, как и, главное, зачем она оказалась.
Проснулась девушка в незнакомой постели, укрытая мягким тонким одеялом по самый подбородок, с ноющим затылком, будто она ударилась им. Она с трудом вспомнила, как уже возвращалась домой из Академии, как увидела на площади командора Андраста и, чтобы избежать встречи, укрылась в тени храма Юны. А дальше была темнота.
Ора выбралась из-под одеяла, опустила ноги. Ступни коснулись мягкого ковра, тут же в нем утонули. Она огляделась. Обстановка комнаты буквально кричала о богатстве и роскоши: искусная резная мебель, яркая цветная фреска на стене – и вместе с тем выходило как-то неуютно.
Тот, кто оставил девушку здесь, позаботился и о том, чтобы переодеть ее в ночную рубаху до пят из дорогого тончайшего шелка, а на скамеечке, приставленной к изголовью кровати, разложил платье из зеленой тонкой ткани, расшитый серебром широкий пояс, рядом спокойно дожидались изящные сандалии из тонко выделанной кожи с серебряными же пряжками в виде полумесяцев. Своей одежды и обуви, куда менее дорогой, но более практичной, впрочем, как и прочих вещей, Ора не нашла. Но о записях, бесценных записях, она волновалась больше.
Дверей в комнате было три. Ора поочередно попробовала открыть их. Одна вела в гардеробную, которую кто-то набил разнообразными платьями, вторая – в сверкающую от отмытых до блеска мраморных плит купальню – бассейн по размеру был больше, чем Ора когда-либо в жизни видела, – а третья оказалась запертой, сколько она ни дергала за ручку. Не поддавалась она и на заклинания. Обычно бурлящая внутри сила будто спала.
Все это наводило на очень неприятные выводы.
Ора старалась не поддаваться панике. Чтобы хоть как-то отвлечься и не ходить в ночной рубахе, она переоделась в оставленное платье, ладно севшее на ее фигуру и чудно подходившее ей: собранное под грудью широким поясом, с однотонной светлой юбкой, утяжеленной снизу вшитыми грузиками, оно ложилось красивыми крупными складками. Сверху ткань, закрепленная на плечах застежками в виде колец, искусно задрапированная, создавала видимость пышной груди; рукава складками крепились от плеч до локтей серебряными застежками. Ора в жизни не могла позволить себе такое и зачастую смотрела на подобную роскошь на других, на благородных красотках, с затаенной завистью. Сандалии как нельзя лучше подходили к платью и тоже оказались ровно по ноге девушки. Ора заплела волосы в косу, которую обернула вокруг головы, осмотрела себя в зеркало во весь рост – еще один предмет мечтаний любой девушки. Отражение настолько отличалось от обычной, повседневной Оры, что она не знала, нравится ей такое преображение или же нет. Так ни к чему не придя, Ора еще раз оглядела комнату, пытаясь понять, зачем она все же здесь очутилась, но никаких подсказок не нашла. Кто ее запер, тоже оставалось загадкой.
В этой позолоченной клетке она ощутила себя глубоко несчастной. Ей не хватало своей маленькой спаленки, захламленной гостиной. И даже по Максу, ставшему за два месяца почти родным, тоже скучала. Она взволнованно подумала, а как же он там? Может, зря она отказалась от того, чтобы он ее встретил…
– Что ж я везучая такая, – пробормотала девушка, в бессилии опускаясь на кровать, она не привыкла так долго пребывать в праздности, но делать было решительно нечего. – Хоть бы пришел кто, у кого я могла бы узнать…
С такого ракурса из окна открывался вид только на небо. В саду щебетали птицы и кто-то тихо переговаривался. Ора прислушалась, но не поняла ни слова. В порыве она подскочила с кровати, подкралась к окну, затаилась.
Говорящих скрывали кроны низких кустарников, они же и глушили их слова. Ора расслышала свое имя и обратилась вся в слух, вылавливая лишь пару слов из нескольких.
– Иса Ия… поговорить… поймет… благополучия, – веско заметил один.
– …не слишком ли. – обеспокоенно спросили у него.
– Должна… благодарна.
И замолчали.
– Буду благодарна, если отпустите, – буркнула на это Ора, прикидывая крепость решетки на окнах. Прямо за ними находилась крытая веранда, дом замыкался вокруг сада. Ора испугалась смелой идеи, пришедшей ей в голову: выломать решетку. Но даже принялась осматривать комнату в поисках подходящего рычага.
Замок в двери скрипнул, кто-то снаружи вставил ключ в скважину и повернул. Ора напряглась, ожидая увидеть кого угодно, но никак не полноватую женщину в возрасте с гордо поднятой головой, в отличном платье, похожем на то, что предоставили Оре, только более темного цвета и из менее дорогой ткани. Женщина окинула девушку строгим взглядом с ног до головы.
