– Отлично, что вы оба здесь, – улыбнулся Магистр, будто бы ожидал, что Андраст разместит раба где-нибудь подальше, например, оставит в тюрьме. Он вдруг обратился к рабу как к равному, чем немало удивил командора: – Рад вас видеть, ис Метел, несмотря на все обстоятельства.
– Не могу ответить вам тем же, ис Иллий, – с готовностью ответил Максимиллиан, будто только что заметил, что в комнате появился кто-то еще. – Ранее встречи с вами не приносили мне никакой радости.
– Думай, что говоришь, раб! – жестко оборвал командор.
Андраст не знал, что возмутило его больше: обращение презренного к Магистру по имени, или что этот человек не чувствовал никаких границ, или что Магистр оставил это без справедливого наказания и, казалось, совершенно не обратил на это внимания. Хотя имя Магистра становилось запретным, когда человек занимал этот пост: оно исчезало из документов, к магу из высшего Совета обращались исключительно по титулу. И откуда-то раб знал запретное имя!
Строптивца следовало наказать за непонятливость. Но сейчас Метел был полезнее в сознании, потому приводить чары в действие не стоило.
– Спокойнее, Юлиан, – мягко отозвался Пятый Магистр, предупреждающе поднимая левую руку. Щеки Андраста опалило стыдом, в груди вспыхнула с новой силой ненависть к Метелу, из-за которого командор попал в столь неловкое положение. – Мы можем приступить.
– Конечно, Магистр, что вам потребуется? – с трудом взял себя в руки Андраст.
– Сперва расскажите, что произошло, более подробно. – Магистр жестом подозвал к себе гостевой стул, расположился напротив Метела. Командор приготовился ответить, но следующий вопрос застал его врасплох: – Что вы ощутили, ис Метел, когда поняли, что исе Ие нужна помощь?
Андраст ошеломленно застыл около стола. Он не ожидал, что первым Магистр будет говорить с рабом. И обращаться к нему столь уважительно.
– Беспокойство, – односложно ответил Метел, переменив позу. Почему-то на более расслабленную. – Вы наложили необычные чары, ис Иллий. Позвольте заметить, что они явно отличаются от общепринятых.
– Для человека, который ненавидит нас, вы стали слишком хорошо в этом разбираться. Мое восхищение.
Максимиллиан Метел повел плечами, дернул подбородком и прямо посмотрел на собеседника.
– Знать своего врага лучше – вот что требовалось от меня. К сожалению, я слишком поздно понял это.
Магистр возразил:
– Даже если бы вы поступили так, итог один.
– Нельзя сделать шаг больше, чем позволяет длина ноги, потому… – Метел выдержал паузу, во время которой ненароком коснулся кожаного ремешка, и вновь опустил руку на колени, – оставим прошлое прошлому. Повернуть время вспять вам, ис Иллий, даже если ваша пятерка во главе с Алексиусом объединится, не хватит силы.
Андраст моргнул, он не сразу понял, о ком говорит раб, но затем чуть не подавился – для Метела не было ничего святого! Он говорил о Совете, как о простых людях, и ему сходило это с рук. Он посмел упомянуть имя Первого Магистра. И даже сделал предположение, что каждый член Совета действовал сам по себе.
Возмутительно!
– К сожалению, – согласился Пятый Магистр, который в сказанном не увидел ничего кощунственного, и вместо того, чтобы осадить зарвавшегося раба, доброжелательно обратился к командору: – Юлиан, если вам стало плохо, прошу, присядьте. Мне понадобится ваша помощь.
– Конечно, Магистр, – выдавил Андраст. Но остался стоять, не зная, куда деть руки, поэтому просто одну упер в столешницу, а другой уцепился за рукоять висевшего на поясе меча. Его нервозность не укрылась от внимания остальных в этой комнате.
– Как и ваше сотрудничество, ис Метел, – добавил Магистр. – Позвольте, – он протянул левую руку к Максимиллиану и прикоснулся к ошейнику кончиками пальцев. Раб даже не дернулся, но в глазах его мелькнуло что-то, что заставило Андраста напрячься. Так зыркали загнанные в угол хищники перед последним отчаянным рывком; неужели Магистр не видит, хотя смотрит этому выродку прямо в лицо?.. – Конечно, для лучшего результата эту вещь лучше… активировать. Потому ответьте на последний вопрос, Максимиллиан, прежде чем мы приступим.
– Я не могу обещать вам честного ответа, ис Иллий. – А вот ответил он вполне миролюбиво.
«Тебе придется ответить честно, раб», – зло подумал Андраст, но, вопреки его ожиданию, вопроса от Магистра не прозвучало. Пятый Магистр Эи просто посмотрел прямо во вдруг потемневшие синие глаза пленника, потом удовлетворенно кивнул, все еще не отнимая руки от полоски кожи. Метел, казалось, побледнев еще сильнее, опустил веки, будто бы признавая поражение.
– Юлиан, активируйте артефакт.
Андраст не сразу сообразил, что от него требуется, поэтому замялся, нервно выправился, но все же сложил пальцы в специальном жесте. Заклинание сработало, и тело раба изогнулось в судороге, рот раскрылся в немом крике. Магистр чудом удерживал пальцы у ошейника. Рука Андраста дрожала, удерживать заклинание стало почти невозможным, и командору казалось, что боль, которую испытывает ненавистный ему Метел, передалась и ему, рука онемела до самого плеча.
