– Располагайся, – сказал он таким тоном, будто предлагал Максу самую удобную в мире кровать. Судя по всему, командор прекрасно знал обо всех свойствах стоявшей в его кабинете мебели и предвкушал, какую прекрасную ночь проведет на ней Макс. Метел решил его не разочаровывать.
– Благодарю, ис командор. – Он услужливо и даже благодарно склонил голову, опуская взгляд на дощатый пол кабинета и примечая, что тот будет куда удобнее, чем то орудие пытки. Потом распрямился и с удовольствием пронаблюдал, как скривилось лицо командора. Макс еще ранее заметил, что того выводило из себя любое проявление покорности со стороны раба, и вовсю этим пользовался: – Позвольте пожелать вам спокой…
– Ради всех богов, умолкни, – с какими-то обреченными нотками в голосе вздохнул командор. – Просто ложись и спи. Занятия в Академии начинаются рано, и «олененка» стоит брать до начала. И не смей никуда уходить!
Макс вскинул брови в показном недоумении и усмехнулся. Все же ис командор оказался мстительным типом. Но тот, не обращая больше на раба никакого внимания, активировал амулет, отпирающий дверь в командорские покои, и, даже не ополоснув лицо, скользнул в спальню, тут же запираясь, будто бы опасался, что на его ложе и его самого покусятся.
Спустя пару мгновений дверь в спальню снова открылась и в Максимиллиана оттуда полетела подушка, которую он ловко поймал. Благодарить за проявленную милость он не собирался, но, впрочем, этого командор явно не ждал. Примостив сперва подушку на скамейку, Макс осознал, что он ни за что не сможет лечь нормально, потому стащил подарок командора на пол, улегся, с наслаждением вытянув длинные ноги и опуская веки, позволяя себе воскресить в памяти любимый образ.
Еще один день без Аврелии прошел. Макс попросил у жены шепотом прощения за то, что ввязался во все это. За то, что решил помочь вытащить ису Ору из лап Магистра, который видел в девочке лишь инструмент для достижения своих корыстных целей.
Что ж, Третий Магистр сделал ход руками своего брата, иса Аэто. Пятый – хотел повернуть течение реки и выйти сухим из воды. И все они уповали на девчонку – его хозяйку, сильную, одаренную волшебницу, как мог судить Макс. Настоящую редкость в стране, где буквально все полагались на магию. И лишь боги знали, почему именно она встретилась ему в пятый день месяца лип.
Ора вообще стала камнем преткновения среди Совета, который и до ее неожиданного выхода на сцену не был един в решениях. Она нарушила все их планы, по воле Суда став хозяйкой его, Максимиллиана Метела. Закон суров, но он оказался суров и по отношению к Совету, и они отступили. До поры до времени, давая передышку пленному врагу.
И, возможно, это спасло ему, потерявшему свое имя, жизнь. А уж он сделает все возможное, чтобы отомстить. Даже если придется…
– Она виновата в том, что владеет магией, – шевельнул тонкими губами засыпающий Макс.
Через мгновение он уже крепко спал.
После проведения обряда Марк все ждал, что в Асилуме что-то изменится в лучшую сторону, но боги были жестоки. Грянули небывалые морозы, таких даже старики припомнить не смогли. Земля протестовала, стонала от ига захватчиков. Снег валил стеной, море сковало льдом, а потом внезапно снег сменился проливным дождем с градом. Затем снова метель, переходящая в очередной ливень.
Марк винил себя. Благополучие его родины зависело от того, как жили его названые правители. И если Асилуму было плохо, значит, Марк не справился, значит, не обеспечил наследникам, а теперь и правителям должное. Не уследил – дети окончательно слегли. Их одолели жар и слабость. Недели тянулись страшным тягучим сном, от которого невозможно было пробудиться.
Марк поправил одеяло на забывшемся в тревожном беспамятстве мальчике, тронул его лоб, холодный, мокрый от пота. Маленькая Домна не спала. Она внимательно следила за Марком. Девочке было лучше, чем ее брату, который нет-нет да тихо всхлипывал.
– Спи, милая, – ласково сказал юный воин, погладив ее по волосам, спутанным и грязным. На детском лице, в котором только угадывались любимые черты, приходившие Марку во снах, появилась робкая улыбка. Домна прижалась щекой к руке Марка.
