Никто не говорил с ним, но Марк чувствовал, что жрицы сомневаются в проведенном ритуале. Он и сам боялся, что Асилум – земля, дарованная их предкам богами, – не признал Право близнецов, потому что они не заявили о нем во всеуслышание. Юноша ловил долгие изучающие взгляды верховной жрицы, слишком заметные и для стороннего наблюдателя. И понимал: оставаться в храме он и дети не смогут, вопрос лишь во времени. Для себя он решил, что, когда сойдет снег, а близняшки хоть немного окрепнут, они уйдут.
– Сегодня я нашел оленя, целого оленя, – как можно беспечнее сказал Марк только ради того, чтобы хоть что-то сказать. Но его слова вызвали совсем не ту реакцию, которую он ждал. Домна отстранилась и почти что прошелестела:
– Я видела, как кто-то приносил тушу днем. Но это был не ты.
Марк нахмурился. Могла девочка в забытье не узнать его?
В это время обычно уже вовсю цвели деревья, кустарники, заливисто пели птицы. Но сейчас которые сутки шел дождь стеной. Марк пытался охотиться, но ничего путного не попадалось. Уставший, вымотанный, он наткнулся на олений след и как в бреду выискивал зверя, не надеясь даже уложить того, – у него был только меч и наскоро выструганное копье, даже без наконечника. Все казалось, что он видел то бежевый круп среди голых деревьев, то рога, но… Марк споткнулся о выступающий из-под земли корень. В себя он пришел рядом с тушей оленя, из шеи которого торчал обломок стрелы.
Он еле дотащил тушу до Храма. Оставил мясо на попечение жриц и снова ушел в лес, чтобы бесцельно бродить между мертвых деревьев. Он вернулся, так ничего и не найдя. Видимо, Домна видела его таким, замызганным, в грязи. Немудрено обознаться.
Но что-то не давало Марку покоя. Он не знал, кто помог ему с оленем, будь то боги или кто-то еще. «Будь настороже», – твердил он сам себе. В божественный дар он не верил, но пытался успокоить себя мыслью, будто сама Алия достала свой лук.
Девочка поглубже зарылась в ветхое одеяло, торчала только ее темная макушка. Марк накинул поверх детей еще одно и вышел из каморки. В полумраке он не сразу заметил стоящую у колонн Поликсену. С тех пор как они были близки, девушка ни разу не подходила к нему. За последние недели ушли в загробный мир все те старики, с кем они приехали в Храм, и Марк почувствовал себя неловко при виде знакомой. Поликсена зябко куталась в драный плащ, несмотря на то, что в храме было тепло и сухо. На ввалившихся щеках играл яркий румянец, но, вполне возможно, то были отблески факелов.
– Сегодня я была в городе. Будь осторожен, снова появились солдаты.
Марк коротко вздохнул. Еще этого не хватало. Он слишком устал.
– Вроде в город приехала какая-то знатная особа. Говорили, что она здесь ради поклонения Алии.
Боги оставались глухи к ним. «Асилум обречен», – подумал Марк. Все держалось на вере, что с принятием Права близнецами мироздание придет в норму. С чего бы, помимо этого, очередные охотники за их головами? И знатные ублюдки, забывшие про долг перед Асилумом, предавшие свою страну.
– Я выдам детей за своих, если хочешь, – предложила Поликсена.
Вот уж поистине – хочешь сохранить все в тайне, так станет известно всем. Марк обреченно покачал головой. Поликсена не выглядела на свой возраст, горе и лишения состарили ее. Это могло и сработать, беженка с детьми – таких в храме с десяток. Менее подозрительно, чем его легенда. Но Марк чувствовал, что это неправильно, все его существо противилось.
– Нет, Поликсена. Пусть приходят и смотрят.
Богиня защитит надежду Асилума. Марк будто слышал ее шепот, велящий потерпеть. Возможно, это был лишь шум дождя по крыше.
Девушка посмотрела него. Кивнула.
– Я приготовила травяной отвар от жара, пойдем. У нас в деревне им лечили, старый секрет.
Марк последовал за ней в сторону хозяйственных помещений.
– Послушай… – Молчание тяготило юного воина. Поликсена резко развернулась, ее сухая горячая ладонь закрыла ему рот.
– Что бы ты сейчас ни сказал, это неважно.
На кухне суетились жрицы, разделывая оленью тушу. Марка встретили восторженным гулом.
– Боги Асилума стали добрее, если подослали нам оленей. Их не видели с ранней осени в этих краях, а тут двое за день! Завтра будет жаркое и суп, хватит накормить всех.
Двое? Марк замер. Он помнил, что принес – притащил, выбиваясь из сил, – только одно животное. Кто же принес вторую тушу? Если уж появление зверей в лесу можно было объяснить божественным вмешательством, то охотились явно люди. Марк вспомнил обломок стрелы, торчащий из шеи оленя. И слова Домны. Дурное предчувствие всколыхнулось в нем с новыми силами.
Поликсена вручила ему кувшин из простой, не обожженной даже глины, от варева шел пар.
– Вот, надо напоить. Должно помочь. А завтра накормим их мясным бульоном.
Она заметила, как Марк среагировал. Положив ладонь на его плечо, девушка сказала:
– В первую очередь они должны выздороветь.
Будто знала, что первое, о чем думал Марк, это побег. Нужно бежать далеко, прихватив детей. Он заставил себя кивнуть.
