– Все просто. Мы искали вас. Здесь, за пологом этой палатки, мы можем поговорить, пока пока Эя считает, что самое интересное, что может тут произойти – это долгие вдумчивые беседы с моим названным сыном, к чему я больше склонен: к безмятежному покою и стремлюсь к удовольствию, чтобы быть выше страданий, или же готов мудро ограничить свои потребности, размышляя о давлеющем над нами роке. Приставленный Эей соглядатай такой лицемер! Он, представь себе, заснул во время беседы, хотя утверждал, что ему со мной интересно. Вина?
Соглядатай Эи здесь? Марк подобрался. Предложенный кубок он все же принял.
– Я все равно не понимаю.
– А зря. Выбранный принцессой и принцепсом человек не должен быть настолько недалеким.
– Вы служите Эе.
– Конечно, – подтвердил ставленник Магистров, наклонившись к перепуганному, но старательно скрывавшему это Марку совсем близко. – Я желаю лишь блага Асилуму, поэтому, исполняя волю моего Императора, помогаю Магистрату править. Здесь, – подсказал он, понижая голос, – вы должны громко поблагодарить меня за оказанную честь разделить со мной вино, партию в табулу[7] и благочестивую беседу. Эец найдет тысячи причин оказаться подальше от двух зануд. Можно по имени – Туллий.
Марк, подхватывая навязанные правила, выдал тираду, которой бы позавидовал любой оратор, так громко, чтобы было слышно и за пределами палатки. Так было необходимо. Потом все же попробовал храмовое вино. Отличное, оно приятно пьянило, оставляло на языке пряное послевкусие.
– Почему я должен вам верить, наместник Туллий Сципион?
– Я должен увезти вас отсюда.
– В Эю?
Сципион отошел на шаг и пожал плечами. И понимай как знаешь! Марк опрокинул в себя все вино, что было в кубке, налил себе снова. Принцесса Аврелия намекала, что помощь найдет их. Был ли Сципион этой помощью?
– Я служу Асилуму, молодой человек, всецело, всем сердцем. Вы хорошо спрятались, но время пришло. Здесь холодно, сыро, надежде Асилума не место среди черни. Я видел их сегодня… Тени, достойные загробного мира. – Он уселся обратно в кресло. – Подойдите ко мне и сядьте рядом, разложите поле. Нас не слышно, ни звука, если специально не повышать голоса, но в неплотные щели можно усмотреть… всякое.
– Вы не ответили! Вы отвезете их в Эю? – Марк был непреклонен, хотя и подчинился приказу. Он отставил кубок, сдавленно выдохнув, опустился на второе кресло и в который раз за день положил ладонь на рукоять меча. Сципион лишь на мгновение прикрыл глаза, а потом положил на низкий раскладной столик между ними, отодвинув блюдо со снедью, небольшую деревянную доску и кожанный мешочек с фигурками. Марк одной рукой развязал тесемки мешочка.
Насколько Марк мог судить, если кто и смотрел, то видел бы лишь его склоненную над столиком и игрой макушку. Но его настолько переполняла глухая ярость, что обдумать, зачем сдалось это представление, он не мог.
– Нет, поближе. Там, где им ничего не грозит. Ни голод, ни холод, ни болезни, ни… сама Эя.
– Но вы не ответили, почему я должен вам верить?
– Потому что у меня нет ответа.
Марк вскинул голову, вглядываясь в спокойное и расслабленное только на первый взгляд лицо собеседника. Покрасневшие тяжелые опухшие веки, горькие складки около рта, врезавшиеся в кожу, – Туллий Сципион, наместник магистрата в Асилуме, не высыпался, и все блага, недоступные сейчас многим, не приносили ему наслаждения.
– Мы выедем с утра. Максимум через месяц мы должны вернуться в столицу, а лучше и раньше. Место, – Сципион стал помогать Марку раскладывать фигурки, – где нас ждут, – вилла в окрестностях. Все остальное – только там.
Наместник расставил резные костяшки и посмотрел на Марка.
– Вы увезете детей на виллу в окрестностях столицы? – переспросил тот.
– Да. Ваш ход первый.
Марк отпрянул, так, что столик едва покачнулся. Какие игры? Сейчас главное для него было выбраться из этой палатки. До утра куча времени, он успеет…
– Даже не думайте, – предупредил его наместник, будто бы прочитав мысли. – До утра вы проведете время в этой палатке, затем будете изображать… Нет, вы будете императорской стражей, такую должность занимает мой сын – вы. Ваше место рядом с обозом, будете охранять, жизнью отвечать за храмовое вино. Не обессудьте.
– Храмовое вино не стоит такой усиленной охраны. – Марк не понимал, отказывался понимать.
Слова наместника не имели никакого смысла, и доверия к ним никакого не было. Одно Марк осознал четко: сейчас, пока он бессмысленно тратит время, люди наместника Сципиона, человека, продавшегося Эе, уже добрались до близнецов. Судя по всему, они нужны были ему живыми. Значит, у Марка оставался шанс. А он бездарно его упускает, соглашаясь на какие-то глупые мистерии!
– Я… – Марк так резко вскочил на ноги, что закружилась голова. Он задел столик, который все же упал. Фигурки запрыгали по устланному ковром полу. Марк выхватил меч и приставил острие к груди не дрогнувшего Сципиона. – Я вам не верю.
Наместник Сципион коротко вздохнул, будто разочаровался в юноше.
