– Уверен, сейчас ваши родители пируют вместе на бескрайних счастливых лугах, – выдавил он слабое утешение. – Кстати, вы слышали историю про то, как однажды великий герой Алкиин украл у владыки царства мертвых его огромного сторожевого пса?..
Под тихий рассказ дети снова уснули. Марку же не спалось. Принцесса Аврелия говорила, что их найдут те, кому можно верить. Был ли Туллий Сципион именно таким человеком? И если да, то знала ли принцесса Аврелия, что наместник станет сотрудничать с магами Эи? Или так было задумано? Во вчерашнем ночном разговоре тот упоминал план укрыть наследников Асилума и прекрасно знал, где их искать.
Люди Сципиона спрятали надежду Асилума, в то время как Туллий Сципион, наместник Эи в Асилуме, отослал стража, которого воспринимал как сына, после глупой стычки куда подальше. На ссору обратили внимание, что дало пространство для маневра. Марк закусил губу, вслушиваясь в наконец-то мерное, чистое дыхание детей. Он был готов считаться хоть кем. Понадобится, и на деле войдет в семью предателя, которого ненавидит весь Асилум, и разделит с ним эту ненависть, была бы уверенность, что все не зря. Что значили его честь и гордость, когда на кону стояло будущее страны?
С наместником Туллием Сципионом стоило поговорить еще раз.
Для этого выдалась возможность только через день. Процессия остановилась в небольшом городке Саху, в трех днях перехода от столицы. Городок, окруженный деревянной стеной, явно выстроенной недавно и на скорую руку, располагался на вершине холма. Предгорье было неровное, и вымощенный крупным белым камнем тракт петлял между холмами, ранее зелеными и покрытыми садами и оливковыми рощами, а сейчас лысыми и унылыми. Марку даже казалось, они заплутали. Все время моросил противный дождик, и это не добавляло настроения. Поэтому, когда тракт вывел к Саху, все воспрянули духом.
Ранее это был среднего достатка городок, славный своими гончарами. Такого запустения, как в Тарраке, портовом городе, где Марк провел почти всю весну, здесь не было. Но на лицах жителей застыло хмурое выражение. Наместник пожелал остановиться в доме городского главы, который разве что сознание не терял от оказанной ему чести. То был добротный одноэтажный особняк из белого с розовыми прожилками камня, с колоннами, увитыми плющом с почерневшими листьями, от чего колонны казались потрескавшимися.
Марк помогал размещать повозки, коршуном следил, чтобы никто даже и шагу не смел сделать в сторону особого обоза с храмовым вином. Он не мог никому доверять. Кто-то из всей процессии доносил магам, и это мог оказаться кто угодно. Наместник говорил, что в его окружении есть соглядатаи. Про себя Марк составил список всех, выстроил по ранжиру: кого он подозревал больше всего, поместил в верх списка, внизу же был он сам, наместник и Кассиан, который, как понял Марк, и вынес наследников из храма, пока сам Марк говорил со Сципионом. Вверху списка остались секретарь наместника, возница и пара стражей.
Марк следил за всеми и не знал, как поступить. Говорили, что они задержатся в городе на пару дней, пока посланные вперед стражи не разведают, в каком состоянии дорога. Что делать, не торчать же у обоза с вином круглыми сутками? Марк продумал, как тайно провести детей в выделенную ему комнату, что он разделил с Кассианом, намеками обговорив это со стражем. И хотел было приступить к выполнению плана, но стоило ему подойти к обозу, откинуть холст, как он обомлел от страха – детей там не оказалось. Марк сжал кулаки так, что ногти впились в кожу до крови.
Обозы подогнали на задний двор, прямо рядом с кухней, и, чтобы добраться до покоев наместника, пришлось пройти через весь дом. С видом, что имеет на это полное право, Марк прошел на хозяйскую половину, удивительно безлюдную – ни одного слуги-раба, ни стражи – и застал неожиданную для себя картину.
Туллий Сципион кормил Люция печеньем, свежим, еще горячим, только из печи, мальчик, сидевший на устланной богато расшитым покрывалом постели, уплетал угощение за обе щеки. Домна сидела на высоком табурете у стены и болтала ногами. Крошки вокруг рта и на груди выдавали, что свою порцию она успела съесть.
– Проходи, Марк Курий. – Сципион развернулся к нему. – Я хотел позвать за тобой, так что хорошо, что ты сам пришел.
– Марк хороший, – со всей серьезностью заявила вдруг Домна. Люций кивнул.
– Он мой друг, – сказал мальчик, забирая очередное печенье из рук Сципиона. – Папа строго-настрого наказал его слушаться.
Марк округлил глаза. Он и забыл, как звучали голоса вверенных ему близняшек. И аппетит, с которым дети наворачивали печенье, радовал. Напряжение, сковавшее Марка с приездом Сципиона в храм, начало отпускать его из своих цепких коготков.
– Вы слушались? – строго спросил у Люция Сципион. И мальчик кивнул.
Марк отмер.
– Я хотел поговорить с вами, наместник Сципион.
