Наместник выпрямился. Он был не выше Марка, но юноша все равно ощущал себя ничтожеством рядом с ним. Стало стыдно за свой несколько потрепанный вид, отросшие волосы, торчавшие во все стороны неровными вихрами, которые ему подровняла еще Поликсена, и колючую трехдневную щетину. Туллий Сципион явно успел освежиться с дороги – влажные волосы, гладко выбритые щеки – и переодеться. Сам Марк только сбросил доспехи, оставшись в короткой шерстяной воинской тунике и дурно пахнущих штанах. Одеяние императорской личной стражи выгодно отличалось от лохмотьев, что служили ему одеждой в храме, но и рядом не стояли с белоснежной, с насыщенно-синей широкой полосой, длинной, ниже колен, туникой и расшитой серебром тогой, идеальным складкам которой все было нипочем.
Сципион прошел к столу, где ворохом расположились разные свитки, блюдо с печеньем и серебряный кувшин. Он налил себе вина, сделал небольшой глоток, смакуя вкус, и только потом посмотрел на застывшего юношу. Марк упрямо сжал кулаки, осматривая комнату, расположенную в глубине дома. Не прорваться – не с детьми, в одиночку было бы сложно, без оружия, через слуг и стражу. Но, казалось, близнецы чувствовали себя неплохо, общество наместника их не пугало, а сам Сципион вел себя на редкость дружелюбно.
Но… если кто увидит их тут?..
– В мою спальню никто не заглянет без моего ведома, здесь дети в безопасности, – будто бы прочитал мысли юноши наместник.
Не то чтобы Марка эти слова успокоили. Он-то спокойно сюда попал. Никто его не остановил. Конечно, он же названный сын наместника, но, по всеобщему мнению, его наказали за дерзость или еще что, и стража должна была хоть как-то воспрепятствовать… В большом доме у хозяев никогда не было шанса остаться наедине с собой, скрыть хоть что-то. Всегда на виду.
Но Туллий Сципион привел сюда детей и пребывал в уверенности, что здесь они в безопасности.
Марк нервно повел плечами.
– С вами все хорошо? – спросил он у Люция и Домны. Щеки детей приобрели здоровый цвет, глаза блестели, и в целом наследники Асилума выглядели куда лучше, чем когда лежали ничком, сгорая от лихорадки.
– Мама говорила, что с Туллием Сципионом будет безопасно, – заявил маленький Люций, доев свое печенье. Крошки россыпью легли на тунике Люция, но никого это не заботило.
И, видимо, оба они вспомнили маму и сразу же погрустнели. Девочка соскочила с кровати и уткнулась в ноги Марку. Тот, положив ладонь ей на голову, не знал, что сказать.
– Им лучше на пару дней оставаться здесь, – сообщил наместник. И тут же предложил: – Выйдем, Марк, во внутренний двор, дождь, кажется, прекратился. Пройдемся.
Домна неохотно отлипла от Марка. Скорчила унылую мордашку.
Во внутреннем дворе было пусто. Они вместе прошлись по крытой колоннаде. Марк поежился – в доме все же топили, а тут в одной тунике было зябко. Он внимательно оглядел пустой двор. По земле клубился туман. И никого.
– Послушайте, наместник, я должен… принести извинения.
– Полно, – коротко ответил на это Сципион. Он положил руку на мраморные перила, провел по камню, собирая капли дождя. – Марк, я уже говорил, что перед тем как оказаться в столице, хотел бы заехать на виллу к старому другу. Рад буду, если ты присоединишься.
Вдруг Сципион замер и широко улыбнулся кому-то за спиной Марка. Марк обернулся и увидел, что за ними с другого конца внутреннего двора наблюдает секретарь наместника.
– И более того, – вкрадчиво продолжил Сципион, – я попрошу тебя остаться погостить у моего друга. Чтобы нашим планам ничего не помешало.
Секретарь почему-то скривился и исчез внутри дома. Марк отстранился от наместника, полагая, что с лицедейством можно заканчивать. Он повернулся спиной к двору, чтобы никто не мог прочесть по губам все, что он скажет, мало ли.
– Это он? Шпион Эи? Как вам удалось отвести Люция и Домну мимо его глаз?
– Не произноси этих имен даже шепотом.
Марк пожал плечами. Он понимал, когда для нужных разговоров не было ни места, ни времени. И не сомневался – теперь не сомневался, – что рано или поздно получит ответы на все свои вопросы. И вместо того чтобы спросить, не осмелится ли этот самый шпион сунуться к наместнику в выделенную комнату, поделился:
– Я соскучился по столице.
– Несомненно, Асилум прекрасен весной.
В прошлом году, как раз поздней весной, Марк сопровождал принцессу и ее детей на большой ежегодный праздник. Асилум утопал в зелени и ярких красках. Буйно цвели по улочкам магнолии, ярко-алые, нежно-розовые, кричаще-белые. По прибрежным скалам расползлись цветущие пунцовыми пышными цветами кустарники. Апельсиновые деревья окружали город душистым облаком. И перед шествием широкую главную улицу города украсили гирляндами из полевых цветов.
Марк помнил атмосферу праздника, каким счастливым и беззаботным тогда он был.
– Асилум прекрасен всегда. – Он помолчал, а потом задержал дыхание, будто собирался нырнуть в море с утеса, и предложил: – Наместник, становится довольно зябко, пойдемте в дом…
