На него не обратили никакого внимания. Бывший консул при этом как ни в чем не бывало продолжил завтрак, по незаметному мановению его руки слуга положил на блюдо всего понемногу и Марку. И хотя юноше кусок не лез в горло, вежливости ради Марк попробовал пшеничную лепешку с йогуртовым соусом. Она оказалась необычайно вкусной, и Марк не заметил, как съел ее всю. Туллий и его родственник цедили вино.
– Сказанное юношей придает смысл донесению из Эи. Метел жив.
– Занятно. – Марций чуть склонил голову набок. – Юноша, попробуйте еще и мяса.
Марк вздрогнул. И послушно подцепил обернутую в вяленое мясо дыню, нежную, пахнущую медом и солнцем. Сладкая, такая неуместная, по мнению Марка, что он отбросил неуверенность, которая его сковала. Здесь, казалось, все понимали, о чем речь, кроме самого Марка.
– Принцепс жив? – чуть громче спросил он, когда угощение растаяло во рту.
– Если вас это так волнует, да, – родственник Сципиона усмехнулся. – Не буду погружаться в детали, но слухи ходили давно.
Он помолчал, и Марк сперва даже подумал, что более ничего не узнает, но потом тот продолжил:
– Я привык уговаривать людей, что подожженные факелы в туалетах для Магистров – так себе идея. И завышенные цены на продукты тоже. Да даже плевки в завтраки, что готовят этому… весьма нехорошему человеку, Магистру, что занял дворец. Вся теневая сторона Асилума будто с ума посходила. И все они твердили, что творят справедливость ради империи. Ради законных правителей Асилума. А потом… Потом лозунги изменились. Стало мелькать имя Максимиллиана. Что подогревает, знаете ли, интерес.
«Кто он, боги его подери?»
Марк рассматривал говорившего. Спокойный, уверенный в себе человек. И юношу озарило. Он вспомнил бродившие по дворцу байки о Сципионе Квинте, хватком дельце, которого обвиняли в незаконных сделках, но все обвинения рассыпались в прах, потому что не нашлось ни одного доказательства.
– Я отправил в Эю своего человека. С официальной делегацией. Магистрам очень хочется вывезти из Асилума весь камень.
– Пусть попытаются, – хмыкнул на это Марций. – Копи уже под нашим контролем.
– Они считают, что под их, – весомо заметил Сципион-старший. – Два мага на манипулу наших ребят.
Лунный камень. Марк озадаченно смотрел то на Туллия, то на Марция. Зачем магам понадобился этот полудрагоценный самоцвет? Слишком мягкий, годный только для безделушек и украшений. Но о нем говорили так, будто это самая большая ценность, которую только можно вообразить.
– Мне продолжать? – сухо осведомился Квинт. Ему махнули рукой. – В Эе есть банкир, Лукреций. Пройдоха родом из провинции Ланат. И он рассказал интересные вещи. И про лунный камень. И про то, что Метел жив, но на него нацепили магическую цацку, что полностью подчиняет его волю. И знаете, что самое забавное? В пятый день месяца лип.
– Занятно, – повторил на это Марций.
Марк, осмелев, потребовал объяснений.
– Вы со жрицами провели ритуал над наследниками. Дети признали за собой Право? Вслух, громко, чтобы услышали вы, жрицы, боги?
Марк вспомнил едва слышное сиплое «признаю» из уст Домны, кивок Люция. И неуверенно подтвердил:
– Они признали. И ритуальный огонь отозвался.
– Но им не оставили Право, Император считал план, когда вы увозите детей в неизвестном направлении, ненадежным. Только идиот поведется на столь очевидный обман. Но он согласился. Семья Сципионов приютила другую пару близнецов у себя, затем позволила магам добраться до них, уничтожить всех, кто укрывал их. Так… мы заработали их лояльность.
На этих словах голос Квинта дрогнул, он бросил мимолетный взгляд на сидящего без движения наместника. Марк сглотнул, понимая, о каком горе ранее говорил Туллий.
– Жертва благородной Юлии не была напрасной, – глухо отозвался наместник. – Мне стоило догадаться, что Император продумал… лучший план.
– Разве у его величества было время провести ритуал передачи? – усомнился Марций. – Он требует долгой подготовки.
Марк не заметил, как слуги унесли остатки завтрака.
Императорская семья веками правила Асилумом. Божественное Право передавалось от отца к сыну, от матери к дочери. И благородная Аврелия не прогадала, когда выбрала себе среди многих в мужья Метела. Их дети были лучшими из всех, кого знал Марк. Но боги сделали ставку не на них.
Повисла тишина.
– Потенциальный император в магическом рабстве. Кто его хозяин?.. – спросил старший Сципион.
Квинт пожал плечами. Но ответа от него не ждали. Марций постучал пальцами по подлокотнику кресла.
– Эя далеко. Здесь всего лишь один Магистр, который настолько преисполнился чувством вседозволенности, что… Как ты сказал, факелы в уборной?
Хлопки газа из канализации не были редкостью в старом городе. Выпущенный еще прошлым императором указ не использовать ничего, от чего газ мог воспламениться, помогал, но Магистр-то мог этого и не знать.
– А Метел? – уточнил консул.
– Будет ли его смерть, – Марк на этих словах Сципиона вскинулся, но промолчал, – гарантом, что Право перейдет к детям?
– Стоит спросить иначе. Выдержит ли Асилум новые проявления гнева богов?
