Воцарившуюся тишину можно было потрогать руками. Гости потрясенно молчали. Киро Аэто в совершенной растерянности смотрел на девушку. Сама Ора, гордо выпрямившись, казалось, могла упасть без сознания. Столь дерзкие слова отняли у нее все силы. Хозяйка дома всем своим видом показывала, что ей нанесли оскорбление, которое не смыть и кровью, ее бледное красивое лицо исказило искреннее изумление. Она не ожидала от выбранной девушки подобных слов. А потом глаза у нее загорелись яростью.
Андраст внутренне подобрался – не хватало тут еще стихийных выбросов магии. Он все же встал и ухватился за рукоять заговоренного меча, забыв, что внутри особняка не действовало ни одно из чуждых роду Аэто заклинаний, но всегда теплая костяная рукоять его успокаивала. В поисках поддержки он снова посмотрел на Магистров, уж их-то магию никто не мог заблокировать. Третий взирал на Ору с перекошенным лицом, нервно перебирая пальцами складки гиматиса, а Пятый хмурился. Он весь напрягся, жилка на виске у него дергалась. Что-то шло совершенно не так.
Но ису Аэто удержал от непоправимого ее супруг. Он мягко положил ей руку на плечо, что не слишком успокоило женщину, но все же заставило повести себя благоразумно. Было ли это попыткой удержать лицо при плохой игре или же он, учитывая прошлую реакцию на появление исы Ии, все же радовался прилюдному отказу, Андраст не знал.
– Пусть будет так, – заключил ис Аэто, обводя взглядом зал. Он взял супругу под локоть и повел в сторону Третьего Магистра, чья ярость вполне могла соперничать с той, что успешно скрыла ранее женщина. О чем они говорили, Андраст не слышал.
Ору стоило увести отсюда. Около нее все еще стоял растерянный Киро. Все пошло совершенно не так, как они задумывали, и сложившуюся ситуацию следовало исправить.
Андраст толкнул замершего Макса, смотревшего на свою хозяйку во все глаза. Раб вздрогнул, будто сбрасывая с себя наваждение, на лицо его вернулось обычное отстраненное выражение. Но в синих глазах, обычно таких спокойных, отражалась целая буря чувств. Уж кто прекрасно владел собой, так это бывший принцепс.
– Уходи через помещения для прислуги, я заберу ису Ию, – приказал командор, надеясь, что чары, что опутывали особняк Аэто, не лишали силы заклинания, наложенные в рабский ошейник. Мало ли что мог надумать Макс, если бы такое было возможно и он про это узнал.
– Да, командор. – Голос Макса звучал так хрипло, будто он сорвал глотку, неистово крича.
Гости постепенно отходили от шока, зал наполнился гомоном. И ко все еще стоявшей посреди двора исе Ие Андраст подошел одновременно с Пятым Магистром. Девушка заметно дрожала. Магистр набросил ей на плечи девушки свой плащ и будто бы совершенно случайно провел руками по ожерелью. Камни приковали к себе взгляд Андраста.
Лунный камень. Даже самый маленький необработанный камешек мог сотворить невообразимое, но такой превосходной огранки крупные самоцветы командор видел впервые. Он испугался. Что хотели показать Аэто, надев на девушку это ожерелье? Силу и новые возможности? Иса Ия была выдающейся волшебницей, ее талант признавали, его не стоило увеличивать каким-либо способом.
Это уж не говоря о том, что командор Эгрисси всю душу положил, чтоб не допустить появления неучтенного лунного камня во вверенном ему городе. А это украшение он не знал.
– Они жгут, – тихо сказала вдруг Ора, срывая с шеи ожерелье. Кожа под камнями покраснела.
– Ис Андраст, – попросил его Пятый, перехватывая руку девушки и не давая камням упасть на каменные плиты двора.
Командор кивнул. Не его дело думать, он уверенной рукой обхватил девушку за плечи и вывел со двора.
Представление было окончено.
До конца лета Марк жил в поместье Марция, почти что предоставленный самому себе, несмотря на все заверения бывшего консула, что дела ему найдутся. На побережье он больше не выходил: штормовое море представляло опасность, огромные волны накатывали на песчаный берег, выбрасывая мертвых морских обитателей. Резко пахло гнилью и солью. Трудно было даже представить, что здесь был бы рай на земле, не восстань природа Асилума против своих жителей, допустивших падение императорской фамилии.
Марк занимался детьми, которые не отходили от него ни на шаг. Учил Люция натягивать лук, а с Домной играл в камешки, раз за разом проигрывая маленькой девочке. Как Туллий и обещал, на вилле не было посторонних. И несмотря на тайные опасения Марка, сюда не заявились люди магов. Юношу отпускало напряжение, и дети, чувствуя, что он расслабился, тоже стали более открытыми.
