– Вам доставят шкатулку, которую вы будете должны отнести указанному лицу.
– Ради Асилума.
– И, Марк, – Сципион бросил быстрый взгляд назад, проверяя, ушли ли близнецы, – ни слова детям.
Марк приложил кулак к груди и склонил голову.
По заданию Марция и Сципиона Марк с утра принес небольшую шкатулку, в которую не рискнул заглянуть, в город. Встретился на главной площади с девушкой, которую ему описал Сципион. Он узнал ее по высокой прическе и особому украшению в искусно завитых и уложенных локонах. Она стояла у высохшего фонтана посреди площади, в открытом, совершенно не по погоде, почти что прозрачном зеленом платье, не скрывающим ни единого изгиба ее прекрасного тела. Сверху легкая накидка. В руках зонт из тонкой ткани, который приспособили для мало-мальской защиты от дождя. Гетера оглядывала публику, будто высматривала богатого клиента. Ярко-алые, чуть приоткрытые пухлые губы так и манили. Казалось, ни моросящий дождь, ни холодные порывы ветра ничуть не тревожат красотку.
На Марка она сперва не обратила внимания, но стоило ему, проходя мимо, шепнуть кодовую фразу, звонко рассмеялась, притянула юношу к себе и, не стесняясь толпы, запечатлела на его щеке поцелуй. Как и предупреждал Сципион, от помады остался след.
– Такого сладкого нельзя оставить без подарка, – проворковала она.
Стража с магическими медальонами на поясах покосилась на разыгрываемую сценку с презрением. Нравы Асилума для эйцев оставались поводом для обсуждения и осуждения. Марк, пока гулял по городу, слышал и пересуды и про царящий повсеместно разврат и беззаконие, и разговоры о том, что с приходом магов все это рано или поздно прекратится, но пока нечего ворошить угли в остывающем очаге. Маги, оставленные в Асилуме, предполагали, что только своим благим примером покажут, как надо жить.
– Пойдем, – девица задорно махнула рукой.
Они подошли к трехэтажному дому поблизости, квартира девицы находилась на первом этаже, с отдельным входом – на весь этаж комнат пять, не меньше. Богато обставленная, содержащаяся в чистоте. Шкатулку девушка забрала сразу же и предупредила, что Марку стоит провести в доме не менее часа, и предложила выпить.
– Не откажусь.
Юноша снял мокрый плащ, оставив его на крючке у входа, и, сам не зная куда себя деть, сел на скамеечку, обтянутую шелком, у стены главного зала. С благодарностью принял кубок с чуть теплым вином.
– Что вы будете делать дальше? – спросил он у девушки, которая уже успела переодеться в сухое домашнее платье, куда более закрытое, чем прежнее. Она тоже налила себе вина и, открыв шкатулку, задумчиво рассматривала ее содержимое. Марку с его места не было видно, что же там внутри, но юноша догадывался.
– Если тебе не сказали этого, – пожала девушка плечами, ткань на груди натянулась, не оставляя простора для фантазии, – значит, тебе совершенно не следует об этом знать.
Марк кивнул. Его за то и ценили, что он не задавал лишних вопросов и уважал чужие секреты.
– Мне просили передать тебе, – добавила девица, – что твой отец в городе и он будет счастлив увидеть сына.
Марк глотнул вина, чтобы скрыть растерянность. Совершенно не этого он ожидал. Девушка тем временем отложила все еще открытую шкатулку на столик с тонкими резными ножками. Внутри оказался пузырек с каким-то порошком, по цвету сливающимся с небесно-голубым бархатом, которым была обита изнутри шкатулка.
– В иных руках, – бросила девушка, заметив, куда смотрит Марк, – в иных обстоятельствах. Ты, скорее всего, правильно догадался. Это – лунный камень. Но более ни слова о том, что ты его видел. Квинт говорил, тебе можно верить.
Она присела рядом с юношей, достала откуда-то платок и оттерла со щеки Марка размазанный след, оставленный ее губами.
– Выпей еще вина, юный воин, – сказала она, – и ступай к отцу.
Он выпил, закусил плотными вкусными лепешками, политыми медом. Для сохранения легенды девушка, так и не назвавшая свое имя, растрепала ему прическу, впилась губами в его в долгом поцелуе. И вышел Марк из дома с совершенно ошалелым видом: ни для кого не должно было остаться сомнений, чем он занимался последний час. В том числе и для тех двух стражников, которые находились на площади, а теперь подпирали собой угол дома напротив, делая вид, что заняты изучением меню местной забегаловки, что расположилась на первом этаже.
«Донесут, точно донесут Аррию, что потенциальный Сципион посещает городских волчиц», – отстраненно подумал Марк. Было ли это хорошо или плохо, он пока не понимал. И почти тут же о них забыл, выкинул из головы, как и шкатулку с лунным камнем. Все его мысли теперь занимала предстоящая встреча с родными.
Семейство Куриев обитало в западной части города, далеко от портовых рабочих районов и совсем близко к центру. Отец Марка кичился своим состоянием и тем положением, которого смог достичь. Он дослужился до высокого звания в армии и, оставив воинскую службу по пенсии, осел в столице. Для своего единственного сына он желал только лучшего и спрашивал с него по всей строгости.
