Марк удержался на ногах. Люди, выскочившие из домов, вопили. Женщины истошно рыдали. В какофонии звуков Марк стоял, будто оглушенный, и смотрел на огромный столб темно-серого, почти черного дыма, который возник на горизонте со стороны гор. В грозовом темном небе сверкнула молния, пронзив этот столб. Дым слился с облаком, которое надвигалось в сторону Асилума зловещей тьмой с небывалой скоростью.
Снова пошел снег. Крупные хлопья упали на лицо Марка, и юноша осознал, что это пепел. Он ровным слоем покрывал все вокруг.
Асилум еще раз тряхнуло. Некоторые дома потрескались, но еще держались, часть все же сложились, как костяшки. Трещина на площади стала глубже. А огромная статуя, изображающая одного из Магистров, покачнулась и упала на землю, разбиваясь на крупные куски.
Спавший веками вулкан проснулся.
Слишком близко от столицы. Слишком близко от виллы Марциев, где остались дети.
Кто-то толкнул Марка, выводя его из оцепенения. Все носились в панике, спасая нехитрый скарб. Продираясь сквозь толпу, Марк добрался до конюшен. Кони испуганно ржали и пытались вырваться. Кое-как успокоив животное, Марк вскочил в седло и пустился галопом, ничуть не беспокоясь, что кого-то зашибет.
«Только бы. Только бы»
На вилле было спокойно. Никаких видимых разрушений. Пепел покрыл все строения, но сейчас шел обычный дождь, смывая серые хлопья. Марк спешился прямо во дворе и поспешил в дом. Только увидев совершенно здоровых и даже не испугавшихся близнецов, он выдохнул:
– Слава милостивым богам!
Все домочадцы виллы расположились в большом зале. Сам хозяин, будто ничего особого не произошло, расположился на кушетке, богато изукрашенной позолотой. Он вдумчиво изучал какую-то бумагу.
Дети сидели подле него. Девочка играла с куклой, простенькой, из соломы, перевязанной несколькими веревочками и одетой в яркие лоскуты ткани. Люций, закусив губу, вертел в еще пухлых руках кинжал с инкрустированной камнями рукоятью. При виде Марка близнецы подскочили, оставив свои нехитрые занятия, и бросились к нему.
– Боги сегодня не милостивы к нам, – оторвался от бумаги Марций. – Насколько сильно разрушен город?
Марк несся по улицам Асилума, не разбирая дороги, не боясь, что копыта коня поскользнутся на обледенелых булыжниках, не видя ничего по сторонам. Поэтому сейчас сказать ему особо было нечего. Он гладил детей по растрепанным макушкам, вспоминая ужас, паникующих людей, выбегающих из домов.
– Образовалась трещина на площади Трех Храмов, часть домов обрушена. Дворец устоял… вроде.
– Занятно, – пробормотал Марций. – Разрушения обошли мой дом стороной. Но, скорее всего, землям, что поблизости от вулкана, повезло меньше. Думаю, нам стоит ждать весточки от нашего общего друга.
Старый консул оказался прав: уже к вечеру, когда пепел перестал сыпаться с неба почти что стеной, лишь редкие хлопья кружили, смешиваясь со слякотью, на взмыленной лошади приехал человек Сципиона, Кассиан. Марк возрадовался ему, как старому другу. Кассиан передал свернутое трубочкой и запечатанное письмо и унесся дальше, на север, ближе к вулкану, который все еще извергал столбы дыма.
За поздним ужином Марций протянул послание Марку.
– Вам будет интересно, юноша. Как я и предположил, наиболее пострадали приграничные земли. И земли Эи. Они приняли основной удар.
Послание было коротким. Марк прочитал, свернул тонкий пергамент. Он четко представлял, что теперь ему следовало делать. Осознав это, он чувствовал невероятное возбуждение.
– Благодарю, уважаемый Марций, за стол, но позвольте покинуть ваш гостеприимный дом. Моя помощь нужна там, разбирать завалы и помогать пострадавшим.
– Не позволю, – бросил Марций. Марк вскинулся, но хозяин поднял пухлую руку, призывая помолчать. Затем он взял овощной рулетик из вымоченных виноградных листьев и пропаренной крупы, обмакнул его в соус и, только прожевав, соизволил пояснить терпеливо ожидающему ответа Марку, которому кусок в горло не лез: – Вы же прочитали, что там вовсю работают солдаты, все под контролем. А ваша помощь понадобится здесь. Я не спрашивал, вы передали днем шкатулку?
Ужинали они вопреки обыкновению вдвоем – в кабинете, в котором благодаря близости к термам сохранялось тепло. Дети уже спали, под дверьми дежурил Тит, охраняя господский покой. Потому Марк ответил без опаски:
– Да.
– И даже не смотрели, что там?
Вопрос явно с подвохом. Марк замялся, но он знал, что с Марцием стоило быть предельно честным.
– Мне показали. Лунный камень, растертый в порошок. Я не понимаю.
– Лунный камень, юноша, – это богатство Асилума. Это то, что принесло нашей стране славу и большие беды. Задавайте вопросы, Марк, но выбирайте слова… осторожно.
