Так или иначе, пахло деньгами. Первое, о чем заговорил Лиггет после того, как уселся и выразил сожаление по поводу порчи физиономии Вульфа, это не надумал ли Вульф уговорить Берена занять место шеф-повара в «Черчилле». Собственно, за этим гость и явился.
– Мне странно, что вы все еще этого хотите, – пробормотал Вульф. – Человек, которого обвиняли в убийстве! А как же общественное мнение?
Лиггет жестом отмел возражение:
– А почему бы и нет? Люди питаются не общественным мнением. А вы сами знаете, какой у Берена престиж. Честно говоря, престиж интересует меня даже больше, чем его стряпня. У меня прекрасный кухонный штат.
– Значит, люди едят престиж. – Вульф нежно погладил свой живот. – Вряд ли мне стоит беспокоиться.
Лиггет тонко усмехнулся. В его серых глазах сквозило почти такое же раздражение, как в среду утром, а может, и большее. Он пожал плечами:
– Да, но им так нравится. Я помню, что вчера утром вы мне отказали, но вы не собирались и расследовать убийство Ласцио. А теперь, как я понимаю, переменили планы. Эшли говорит, вы предприняли что-то исключительное, но я так и не понял, что именно.
– Благодарю вас. – Вульф наклонил голову на одну восьмую дюйма.
– Это Эшли говорит. Кроме того, вы нашли что-то такое, что помогло освободить Берена. Берен это знает, и вы, следовательно, имеете прекрасную возможность передать ему мое приглашение или даже попросить его. Я объяснял вам вчера, что мне необходимо заполучить его. Я могу прибавить, конфиденциально…
– Я не хочу быть вашим конфидентом, мистер Лиггет.
Лиггет нетерпеливо прервал:
– Это не великий секрет. За Береном вот уже два года охотится наш конкурент, Брэнтинг из «Александера». Я знаю, что у Берена назначена с ним встреча завтра в Нью-Йорке. Это главная причина, почему я примчался сюда. Мне нужно договориться с Береном раньше, чем он увидится с Брэнтингом.
– А вскоре после вашего приезда его забрали в тюрьму. Такая неудача! Но теперь его выпустили, и он сейчас, скорее всего, в корпусе «Покахонтас». Почему, черт возьми, вы не пойдете и не поговорите с ним сами?
– Я уже объяснил вам вчера. Я не уверен, что уговорю его. – Лиггет подался вперед. – Слушайте, сейчас идеальная ситуация. Вы вытащили его из тюрьмы, он очень импульсивен, он чувствует благодарность. Вы уговорите его в два счета. Беда в том, что я не знаю, сколько Брэнтинг предложил ему или собирается предложить. Но я все равно дам больше. Вчера я сказал, что готов платить ему сорок тысяч, не пожалею и шестидесяти. Но время поджимает, и я предлагаю семьдесят. Для начала предложите ему пятьдесят…
– Я еще не дал согласия что-либо ему предлагать.
– Предложите ему пятьдесят тысяч долларов в год. Это намного больше, чем он получает в Сан-Ремо, хотя там он, возможно, участвует в прибыли. В любом случае Нью-Йорк – это кое-что. А если вы уговорите его, я заплачу вам десять тысяч долларов.
Вульф поднял брови:
– Он что, настолько вам необходим?
– Я готов взять его. Мои директора обсудили этот вопрос, и я должен заполучить его. Я, конечно, не владелец «Черчилля», хотя у меня много акций. Вы можете все устроить еще до ужина. Я хотел повидать вас раньше, когда Берена только что привезли, но из-за несчастного случая…
– Никакого несчастного случая. Случай тут ни при чем. – Вульф пощупал повязку. – Вот это при чем.
– Правда. Разумеется. Так вы сейчас поговорите с Береном?
– Нет.
– Вечером?
– Нет.
Лиггет вскочил:
– Вы что, рехнулись? Шанс заработать десять тысяч, – он стукнул пальцем о палец, – только за это! Почему нет?
– Вербовка шеф-поваров не входит в мои обязанности. Я детектив. И привязан к своей профессии.
– Я и не прошу вас менять профессию. Все, что от вас требуется, это один дружеский разговор. Вы можете сказать ему, что он будет полным хозяином на кухне, никто из администрации не станет вмешиваться в дела ресторана, ему ни перед кем не придется отчитываться.
Вульф поднял палец:
– Мистер Лиггет, прошу вас. Это пустая трата времени. Я не стану зазывать мистера Берена на работу в отель «Черчилль».
Молчание. Я с трудом сдержал зевоту. Странно, что Лиггет не забился в истерике. Его поведение допускало такую возможность. Однако он сидел тихо, ни один мускул не дрогнул на лице, и смотрел на Вульфа. Вульф, такой же неподвижный, тоже смотрел на него из-под полуприкрытых век.
Молчание продолжалось с минуту. Затем Лиггет сказал тихо:
– Я дам вам за Берена двадцать тысяч.
– Это меня не интересует.
– Я… я дойду до тридцати. Я дам их вам наличными завтра утром.
Вульф немного помолчал, не сводя с него глаз.
