Полк выгрузили из нескольких эшелонов уже на территории Венгрии, спешно и в сутолоке загрузили в чужие, собранные с бору по сосенке машины от отечественных ГАЗов-ЗИСов до трофейных «фордов»-«опелей» и отправили в односторонний рейс. Здесь высаживали-выгружали и моментально, согласно приказу, даже не отдохнув, шоферы разворачивались и укатывали обратно (пока небо не развиднелось, и немцы не налетели). Транспорт в полку после этого оставался только свой штатный, да и тот не в полном объеме. Потому как, прокатившийся с ветерком к месту назначения на чужих автомобилях полк, именно по причине всеобщей пересадки на грузовики для быстрого передвижения по шоссе, был вынужден оставить в тылу всех своих верховых и тягловых лошадей и подводы с двуколками. Даже полковой взвод конной разведки, прибыв на передовую в кузовах грузовиков, дружно и разнообразно матерясь, перешел в пешее состояние.
Приказ у подполковника Кучкина был простой, как двери: занять оборону вокруг населенного пункта под названием Монориерду, наглухо перекрыв проходящее мимо него шоссе; принять под свои доблестные знамена остатки танков Иванова вместе с поредевшими мотострелками Павликова и артиллеристами Енина и держаться до подхода основных сил, наступление которых на Будапешт состоится как раз на этом самом направлении. И ни в коем разе не отступать. Категорически. Стоять и держать поселок и шоссе. На этом самом месте. Хоть до последнего снаряда, патрона или человека. О потерях не думать, главное — выполнить поставленную боевую задачу. В случае крайней нужды можно рассчитывать на поддержку авиации и залповых систем. Сколько именно держаться и когда (хоть приблизительно) ожидается подход основных сил — не разъяснили, сославшись на секретность и различные обстоятельства.
Пока Иванов знакомился со своим новым начальником и его офицерами, слегка очухавшиеся за холмами немцы, в два часа дня снова ударили по Павликову и Енину. Прибывшая с полком артиллерия еще не только не успела окопаться на новых позициях или хотя бы до них добраться — в большинстве своем эти самые позиции для нее еще даже не были намечены. Не успели. Командиры подразделений и штабисты только занимались рекогносцировкой. Иванов, получив снисходительное согласие подполковника, побежал к своим танкам, а Кучкин без суеты, заняв выбранный квартирьерами под штаб добротный дом, принялся вместе с помощниками выстраивать на бумаге план обороны шоссе и поселка.
К прибытию Иванова застрявшую в погребе тридцатьчетверку уже благополучно вытащили, успели даже пополнить свои боекомплекты из запасов, доставленных вместе с полком (к танковым пушкам и дивизионкам выстрелы шли одинаковые). Построившись в короткую колонну, четыре танка Иванова, приняв на броню своих автоматчиков, погнали прямиком через деревню, через дворы и огороды, параллельно будапештскому шоссе. Дойдя до крайних построек, все еще утопавших, несмотря на прокатившиеся через них боевые действия в зелени, капитан велел танкам остановиться и не высовываться, а сам с автоматом через плечо, кликнув в сопровождение двух десантников, подбежал к уцелевшему сараю, забрался по приставленной изнутри лестнице на сеновал и через недавно проломленную шальным осколком дыру в тесовой крыше внимательно осмотрел открывшееся перед ним поле вновь разгоравшегося боя.
Немцы, основательно ожегшись в прежних атаках слева от шоссе на окопавшихся там красноармейцев, решили изменить тактику. Перед фронтом Павликова, позади и между еще слегка курящихся дымком, не до конца выгоревших подбитых в прошлые разы машин, растянутой скудной цепочкой, увязая узкими гусеницами в раскисшей после дождя земле, перепаханной и крестьянами, и снарядами (в том числе и реактивными), медленно ползли серые коробочки «троек» и «четверок», редко пыхая огнем с коротких остановок. Следом не бежали, а с трудом выдирали из грязи ноги не менее редкие цепи серо-зеленой и пятнистой пехоты.
Но основной удар немцы в этот раз решили нанести по Павликову с другой стороны шоссе аккурат в его правый фланг. Прямо напротив северо-западной окраины деревни, из-за холмов, редко покрытых лесом, выползали на еще не затронутое предыдущим боем поле плотные колонны танков, сопровождаемые самоходками и бронетранспортерами, набитыми стрелками. Но наползающее грозное вражье воинство явно обещало в скором времени удобно подставить свой растянутый левый фланг, поселку, в свою очередь занятому русскими. Или немцы этого еще не знают и считают, что он по-прежнему контролируется их чешскими панцерами? Этим немцам до закопавшегося в землю Павликова было еще километра два. Пока не стреляли они, и не стреляли по ним.
Опаньки! — дошло до еще раз внимательно оценившего обстановку Иванова, — а ведь майор просто напросто-напросто не видит, что происходит на его правом фланге. Уклон поля в эту сторону, хоть и небольшой, но немцев пока вполне успешно скрывает.
